Малышка, ты только моя (СИ)

Девочка всё также сидит, не шелохнувшись, даже не сдвинувшись ни на один миллиметр.

— Вот про это я тебе говорил, — начинаю я, на ходу придумывая полнейший бред, что собираюсь залить в эту крохотную головку, — женщины готовы на всё, чтобы попасть в мою постель. Даже пускают вот такие слухи.

Соня наконец-то смотрит на меня.

— Она солгала?

— А ты ей поверила? — встаю с кресла и иду к своей глупой малышки."

"— Я не знаю. Просто…, - её голос обрывается. Я сажусь перед ней на колени, поглаживая маленькие девичьи ножки в ожидание продолжение её речи, — у тебя дома так много охраны.

— У каждого владельца крупной компании имеются телохранители.

— А жена? Что с ней?

— Бывшая жена, — поправил её я. — Ничего. Живет со своим новым мужем.

— «И червей вместе кормят», — хотел добавить я, но прикусил язык.

Соня виновато смотрит на меня. Я опускаю глаза, замечая, что она опять ковыряет свои пальцы. Кладу на её руки свою ладонь.

— Прости, — извиняется она.

Я притягиваю женскую руку к своим губам, оставляя на ней один поцелуй, потом второй, третий.

— Ты такая сладкая.

Я продолжаю ласкать её пальчики языком, наслаждаясь каждым движением. Хочу попробовать свою малышку на вкус. Прямо сейчас. И меня даже не остановит то, что я хочу придушить ту блядь, что решила разрушить доверие моей малышки ко мне.

Рукой заставляю Соню упасть на диван, а сам сажусь на неё, удерживая весь свой, чтобы не раздавить это хрупкое тельце.

— Руслан, не надо.

— Надо, — задираю её кофту, открывая себе вид на кружевной лифчик, через который видны её соски.

За эту картину я должен благодарить Диану, но даже это не спасёт её от смерти.

Выкидываю эту шлюху из своей головы и полностью стягиваю верхнюю одежду через голову Сони. Накидываюсь на её штаны, чтобы убедиться, что нижнее белью было куплено комплектом.

— Чёрт, — мои догадки оказались верны.

Я сжимаю ладонями грудь малышки, массируя, а головой погружаюсь между её ног. Прохожусь языком по ткани трусиков, чувствуя, как девочка старается сжать свои ножки, но это уже бесполезно. Ни что в этом мире не заставит меня оторваться от неё; даже она сама.

— Тихо, — оставляю её грудь в покое и хватаюсь за бедра, раздвигая их шире, чтобы дать себе больше доступа.