Малышка, ты только моя (СИ)

Глава 5

Моя малышка поставила кружки с горячим напитком на стол, и намеривалась сесть на другой конец стола. Схватив её за локоть, усадил себе на колени. Она возмущенно пискнула, попыталась вырваться, но это было бесполезно. Я был в пять раз сильнее её и в десять раз крупнее.

— Спокойнее, крошка, иначе разольёшь чай.

Ненавижу чай.

Запихнув свою брезгливость в жопу, я взял кружку и начал глотать это говно.

— Очень вкусно, девочка.

Придвинув Соне её чашку, я начал наблюдать, как её розовенькие губки дуют на кипяток, как острожно прикасаются к кружке.

Стиснув челюсть, обматерил себя за несдержанность. Ещё чуть-чуть и мой член станет под ней в свою полную готовность.

— Вы говорили, что расскажете…

Она замолчала, смущенно прикусив губу.

— Что расскажу? — не сразу понял я, любуясь красными щечками моей малышки. — А, ты про мою женитьбу?

Она неуверенно кивнула.

— В ней нет ничего интересного. Моя жена-шлюха хотела подложить мне ребенка от своего хахаля.

— Зачем? — искреннее не понимала девочка.

Её невинность меня умиляла.

— Чтобы укрепить брак.

— А как вы поняли, что это не ваш ребенок?"

"— Легко. У него были рыжие волосы. Я сразу заподозрил что-то неладное, так как у меня черные, а у неё русые. Я сделал тест и убедился в своих догадках.

Девочка замолчала. Она тихо пила чай, временами дуя и остужая его. Я опустил голову, касаясь губами её макушки. Вдыхая её запах, некое тепло растекалось по моему телу.

Моя, только моя.

Мне пришлось её освободить, чтобы она постелила мне постельное бельё. Я разместился на диване, наблюдая за её маленькой фигурой. Одно меня смущало: малышка готовит ко сну не нашу общую постель.

Хотел бы я её взять и увезти к себе, запереть и никому больше не позволять смотреть на неё. Нельзя допустить, чтобы этот прогнивший мир смог испортить мою девочку. Если нужно будет, то я сожгу его к черту.

— Готово.

Её тихий голосок вывел меня из раздумий.

Как странно, одно её слово, один звук из её горлышка, и я готов ластиться у ног этой девочки. Она манила меня к себе, завораживала. Казалось, что приворожила. Другого объяснения своего странного поведения я не мог даже предположить. Как она смогла, меня, почти сорокалетнего мужика, заставить стелиться перед ней? Когда братва узнает, то я стану главным поводом для их похотливых шуток.