Перед смертью не накрасишься

Теперь ни у кого из друзей не возникало сомнения в том, что именно Беглец и сыграл роль злой собаки, переполошив клиенток и мастеров и сорвав рабочий ритм в салоне на целый день.

Пес оказался в самом деле очень дружелюбным. Он ко всем лез своим холодным мокрым носом, знакомился. Повизгивал и вилял хвостом. Подруги с удовольствием гладили и трепали его. Одна только Жанна испуганно взвизгивала всякий раз, когда пес совался к ней, и шарахалась от него в сторону.

– До смерти боюсь собак, – твердила она. – В детстве на меня набросилась одна собака.

Так что Жанна даже пересела теперь на переднее сиденье. А Лисица, Беглец и Леся оказались на заднем. Всю дорогу Жанна нервничала и поминутно напоминала Лисице:

– Держите собаку крепче! Ой! Он меня сейчас укусит!

Беглец в самом деле постоянно совался к Жанне.

А ехали друзья в гости к тому водителю из собачьего приюта, по вине которого в первый раз удрал Беглец. И почему-то все они не сомневались, что и ко второму исчезновению пса этот человек имеет самое непосредственное отношение.

Глава 18

Друзья уже знали, что зовут водителя Егоров Егор и что в приюте он работает не так давно, поэтому владелица ничего не смогла рассказать о своем работнике, кроме его имени, домашнего адреса и того, что трудовой книжки, когда он явился устраиваться к ним на работу, у Егорова не было.

– У меня даже создалось впечатление, что он не очень-то рвался работать. Жуткий лентяй. Ничего не желал и не желает делать, что выходит за пределы его должностных обязанностей. Когда мы везем животных к ветеринару, клетки нам приходится загружать и разгружать самим. Егор при этом стоит рядом и палец о палец не ударит!

– Какой бездельник!

– Да уж, работящим я бы его не назвала.

Дом, где проживал Егор, находился всего в десяти минутах езды от собачьего приюта. Тоже в окрестностях Ольгино, только еще чуть дальше от города. Егоров пользовался грузовичком приюта, каждый день приезжая на нем в приют и заодно привозя туда корм для животных или другие необходимые вещи.

Видимо, такое положение дел, когда машина была практически все время в его полном распоряжении, устраивало Егора.