Перехватчик. Разборки третьего уровня

Значит, вы все знаете? Знаете все, что произойдет здесь у нас?.."

"– В какой-то мере. Вам придется все это пережить. Но запомните одно: при любом искажении формы содержание, то есть информационная матрица реальности, сохраняется. Это первое.

Матвей не понял ничего, что хотел сказать Хранитель. Вернее, он уловил смысл фразы, но к чему она была сказана, не понял.

– Второе, – продолжал Матфей, начиная вдруг бледнеть, становиться прозрачным, – верховный координатор Союзов Неизвестных Хуан Франко Креспо санкционировал применение кодонов, особых программ гипервнушения, виртуальных переключателей сознания, созданных когда-то Инсектами.

Аморфы пошли на Изменение не в последнюю очередь из-за увлечения Инсектами этим оружием. Кодоновую агрессию, если она начнется, остановить будет невозможно! Эта штука пострашнее атомной бомбы, потому что ломает психику не только отдельных людей, но целых эгрегоров! Кардиналы Союза Девяти уже получили пятиуровневый кодон и даже успели применить одну из копий. Правда, против своего же коллеги.

– Кого?

– Носового. Хейно Яанович теперь в психиатрической клинике и вряд ли оттуда выйдет.

– Что же это, они воюют сами с собой?

– Передел власти штука азартная, в ней правил не бывает. – Фигура Хранителя стала совсем прозрачной. – Прощайте, Матвей Фомич. Даст Бог еще свидимся. Помните, что я вам сказал.

Хранитель исчез.

Матвей, задумавшись, пересел на свое место, потом решительно настроился на переход в меоз для контакта с менталом.

Через несколько минутой вернулся в самолет, узнав почти все, что было нужно, и приступил к реализации возникшего плана.

В результате этого самолет сел не в аэропорту Шереметьево-2, в Москве, а в рязанском аэропорту, в три часа ночи.

Бабуу-Сэнгэ, ожидавший Соболева в Шереметьеве, никак не выразил своих эмоций, когда диктор объявил об изменении пункта посадки парижского рейса, но это обстоятельство подвигло его на ответный ход, и прямо из Шереметьева он на вертолете вылетел к военному аэродрому в Гущине.

Матвей же, сойдя в аэропорту Рязани и отпустив наконец сознание пилотов, с ужасом осознавших, где они посадили самолет, сел в такси на привокзальной площади аэропорта, внушил водителю желание поспать в зале до утра и выехал по направлению к речному порту. Через двадцать минут он вышел из машины у причала, где стоял теплоход «Максим Горький».