Пассажир без багажа

– Как тогда понимать ваши слова? – возразила Варя.

– Когда мы с вами разговаривали в прошлый раз, вы сказали буквально вот что: «Так и знала, что его убили!» Что вы знали?

– Ничего! – крикнула Нина. – Отстаньте вы от меня! Когда мы говорили, я была пьяна! Я постоянно пьяна, и сейчас тоже! Чего вы от меня хотите?!

Последние слова она буквально провизжала. У Вари даже в ухе зазвенело. Потом раздался истерический хохот. Слушая эти надрывные звуки, Варя понимала, что та сказала правду, и сейчас не вполне владеет собой.

Но что было тому причиной – алкоголь, или волнение? «Она что-то скрывает, она что-то видела, узнала и не желает говорить! – поняла женщина. – Но как ее заставить рассказать?! Она боится милиции, все понятно… Но ведь у нее возникло какое-то подозрение насчет смерти Андрея! Они с Дубовской сидели в ресторане в одно и то же время. Столик, где сидели эти две проститутки, был совсем рядом… Она могла что-то услышать…»

В трубке наступило затишье, и потом странный, почти незнакомый голос спросил:

– Вы что, еще там?

– Да, – ответила Варя.

 – Я ждала, когда вы прекратите смеяться.

– Когда вы от меня отвяжетесь, – устало сказала женщина. – Почему вы мучаете меня? Я спала и опять лягу… Мне вечером ехать.

– Вы… Поедете в Москву?

– Ну да. Как обычно. Я почти каждую ночь в дороге. Из Москвы в Питер и на другой вечер обратно… И опять… Господи, если бы вы знали, как мне все это надоело… – Та говорила как-то странно, запинаясь и проглатывая слоги. Если бы Варя не слышала в начале разговора вполне трезвую речь, она бы решила, что Нина абсолютно пьяна.

 – Те же самые станции, те же самые рожи… Знаете, сколько людей постоянно ездят туда-сюда? Я уже многих начала узнавать… Я ведь уже давно так катаюсь…

– Нина! Это ваше настоящее имя?

– Да, – ответила та уже без всякой язвительности, просто и устало.

– Вы бы согласились встретиться со мной?

– Нет. Зачем это нужно?

Варя разволновалась. Что она могла сказать этой женщине? У той были свои беды, свои огорчения. И какое ей было дело до какого-то фотографа, который повесился в поезде, сказав перед этим с нею два-три слова? Но она все-таки настаивала:

– Я даю вам слово, что никогда не расскажу следователю то, что узнаю от вас.

– Вы и так не расскажете, потому что ничего не узнаете, – отпарировала та. – Так будет надежнее. Мне и без того хватит проблем.

– Но я даю вам слово! Почему вы мне не верите? Я любила его, он погиб… Я сказала вам, что его убили, но я оговорилась – он совершил самоубийство.