Пассажир без багажа

Постояла немного во дворе, глядя на затянутое облаками небо, прикидывая, успеет ли она попасть домой до того, как начнется дождь. Вернулась в мастерскую и заперла за собой дверь.

Нужно было протереть прилавки, стол для заказов, полить цветы на стальной подставке. Чтобы было веселее работать, она включила магнитолу, стоявшую за прилавком. Магнитола была собственностью мастерской, а вот диски, которые стояли рядом в коробке, принадлежали сотрудникам. Они приносили свою любимую музыку на работу, чтобы скрасить свой довольно однообразный труд.

У Лены никаких дисков здесь не было – ее зарплата не позволяла тратить деньги даже на самые дешевые диски российского производства. Да и полный рабочий день она здесь не проводила – значит, и скучала меньше остальных.

Девушка придирчиво пересмотрела диски. Борис слушал «Битлз» и Алиса Купера, Татьяна Робертовна – Аллу Пугачеву, Наташа – Рики Мартина, Ирина предпочитала Энрике Иглесиаса. Борис неоднократно издевался над их вкусами, спрашивая, по какому признаку они отличают одного от другого.

Девушка выбрала любимый диск Нади – та часто ставила душещипательного Криса Айзика.

Убираться под музыку было куда веселее, чем просто шаркать тряпкой и высматривать пыль на подоконниках. Лена сделала звук погромче – в конце-концов, она сейчас совершенно одна, чувствует себя полной хозяйкой, и никто ей ничего не запретит! Она доела печенье, оставшееся после застолья и снова взялась за уборку. Чтобы было повеселее, Лена даже принялась подпевать.

Английского языка она не знала, поэтому просто подвывала, стараясь попадать в тон.

Она уже заканчивала уборку, когда ее слуха достиг звонок у запасного выхода. Лена быстро убрала звук и побежала к двери. Она почему-то чувствовала себя виноватой, хотя ничего дурного не делала. Правда, слушала чужой диск, но ведь это же еще не преступление! И диску от этого хуже не станет!

Она посмотрела в глазок и открыла дверь:

– А я заканчиваю уже… Что-то забыли?

И пританцовывая, вернулась в зал.

Бросила в ведро тряпку, прополоскала ее, принялась отжимать. Ее отражение плясало в темной воде, искажалось, шло кругами. И вдруг она увидела там еще одно лицо. Девушка подняла голову, хотела что-то спросить…

Ее рот зажала сильная, на удивление жесткая рука, и Лена от неожиданности выпустила тряпку. Она попытылась взвизгнуть, потому что уже в этот миг поняла все, и как она была права, и как была глупа… Это было ее последней мыслью, или одной из последних.