Пассажир без багажа

И вообще, что ты так психуешь из-за пятна? Что – с кровью дела не имела? Тебе сколько лет-то?

Лена залилась краской и молча откинула занавес. Ирина укоризненно взглянула на своего коллегу:

– Ну что ты смущаешь девчонку! Сам же говоришь – она еще ребенок.

– Ну, не настолько же, – бросил он. – Ладно, давайте выпьем."

"За стеной раздалось шарканье мокрой тряпки. У Ирины дрогнула рука, в которой она держала налитую стопку, водка выплеснулась на столешницу.

– Скоро нам всем нужно будет лечиться, – сказал Борис, поглядев на ее бледное лицо.

– Перестань, – прошептала та. – Не все такие твердолобые, как ты. Я боюсь, ты понял? Боюсь, и все. И эта девчонка боится. И все мы боимся, и ты тоже боишься!

У нее началась истерика. Она выплеснула водку на стол, зажала лицо и зарыдала. Испуганные женщины принялись ее утешать. Надя тоже была очень бледна и твердила, что при первой возможности уволится.

– Не могу я спокойно работать, когда за стеной человека убили, – твердила она.

Наташа гладила лаборантку по голове, как маленькую, и пыталась отнять ее ладони от лица. Но та мотала головой и продолжала надрывно всхлипывать. На шум из-за занавеса выглянула испуганная Лена:

– Что у вас еще слуичлось?

– Ничего, – отрезал Борис. – Бабы расклеились, одна ты держишься. Я-то считал, что ты здесь самая маленькая, а это они оказались хуже младенцев.

Лена повыше натянула резиновые перчатки и снова исчезла. Она возилась несколько минут. Было слышно, как она двигает стул. Потом резко щелкнула резина – девушка стянула перчатки, откинула занавес и появилась в дверном проеме.

– Я там кое-что нашла, у плинтуса. Вот, поглядите. Выбросить, или кому-то надо?

Все повернулись к ней – даже заплаканная Ирина, которая никак не могла успокоиться. Девушка протягивала к ним руку, держа что-то на кончике указательного пальца:

– Интересная какая-то штучка.

Наташа внимательно рассмотрела то, что протягивала девушка, и пожала плечами:

– Не знаю, что это. Выбрось.

Зато Борис заинтересовался находкой. Ему с трудом удалось взять крохотный полупрозрачный кружочек, вдавленный в середине – тот никак не давался, ускользал между кончиками пальцев.

– Интересно, – пробормотал он.