Пассажир без багажа

Она вдруг запнулась. Подняла глаза не следователя и выдохнула:

– Вспомнила! Вспомнила, что у нее было! Когда она на меня посмотрела, я еще подумала, что надо же – впервые вижу глаза, как у того певца!

– У певца? – изумился следователь.

– Да! – Татьяна Робертовна пришла в возбуждение и начала жестикулировать. – Вот такой вот огромный плакат у моей дочки в комнате висит! Английский певец, я имени не помню, потому что я эту музыку не слушаю, я больше нашу эстраду люблю. И вот у него такие же глаза – один – вообще черный, а другой – голубой! И это очень в глаза бросается, потому что он такой яркий блондин! Та женщина тоже была блондинка, и глаза так выделялись!"

"Она продолжала мучиться, пытаясь вспомнить имя певца на плакате, но следователь уже ее не слушал.

То, что сказала кассирша, привело его в недоумение. Когда в кабинет вошла Варвара Кузмина, ему сперва показалось, что глаза у нее карие. Но она села к столу, и теперь, когда их разделяло не больше метра, он разглядел, что один глаз у женщины в самом деле карий. А второй – какого-то неопределенного цвета. Карий там тоже присутствовал, но все-таки глаз был, скорее, бледно-голубым, с карей обводкой вокруг зрачка. Из-за этой странности взгляд женщины показался ему каким-то неуверенным, ускользающим. Она не часто смотрела ему в лицо, моргала, опускала глаза. Правда, Кузмина тут же объяснила, что плохо спала эту ночь, и все же… Следователь забеспокоился. Отпустив Кузмину с миром да еще устроив это противоречащее всем правилам опознание, он мог совершить крупную ошибку. А ведь Варвара Кузмина вызвала у него доверие. Слишком нелепым было со стороны потенциального убийцы называть свое настоящее имя, давать домашний телефон. Женщину явно пытались подставить. Но теперь он бы не сказал это так уверенно.

– Повторите еще раз, какого цвета были глаза у женщины, которой вы выписывали квитанцию, – попросил он кассиршу, которая к тому времени совершенно извелась, стараясь вспомнить имя певца.

– Черный и голубой!

– Вы уверены, что черный? Может быть, карий?

Та вздохнула:

– Ой, ну не знаю… Может, темно-карий.

Я и видела то эти глаза секунды две, не больше. Не буду же я их под микроскопом рассматривать! Это вообще дело фотографа.

– Значит, может быть и карий?

– Ну, вполне. Карий и голубой. Одно вам скажу – они так отличались, что я сразу обратила внимание. И она все время моргала. Странный какой-то взгляд – глаза разные, слезятся, и веки дергаются. Будто что-то в глаз попало. То есть в оба глаза.