Пассажир без багажа

А вот насчет своей внешности Варя никогда не была слишком высокого мнения.

Она с юности старалась как можно сильнее изменить себя. Выщипывала свои широкие темные брови, превращая их в две острые, будто нарисованные, стрелки. Страдала от того, что ничего не может поделать со своими глазами – а ей так хотелось, чтобы они были одинакового цвета! В детстве, из-за разного цвета своих глаз, она считала себя просто уродом. Родственники постоянно отпускали шуточки по этому поводу. В детском саду она была предметом всеобщего интереса, но не из-за себя самой, а из-за своих глаз.

Левый был у нее светло-карим, а правый – неопределенно-голубым, с коричневым «цветочком» вокруг зрачка. Эта разница была почти незаметна на растоянии трех-четырех шагов – тем более, что Варя уже в детстве приобрела привычку не глядеть прямо в лицо себеседнику, чтобы не привлекать внимания к своим глазам. Позже она свыклась с этой странностью. Ее жених, а позже муж даже находил это интересным. Но он как-то обмолвился, что если бы цвета были более контрастные, к примеру, черный и серый – тогда эффект был бы просто потрясающий. «А так…» Это его «а так…» добавило Варе еще один комплекс по поводу своей внешности – как будто было мало тех, которые привила ей мать, издавна твердившая, чтобы Варя себя красавицей не воображала. Та и не воображала, она пыталась себя изменить. Хоть немного – ей казалось, что это будет только к лучшему…"

"Она со школы красила свои каштановые волосы в светло-русый цвет. Пыталась увеличить объем губ с помощью светлой блестящей помады.

Но больше всего ее удручал нос – довольно заметно вздернутый. Когда она была подростком, такие носы были в моде – благодаря популярной певице Сандре. И Варя пользовалась успехом у сверстников, втайне страдая и мечтая иметь идеально прямой нос, который, может быть, и не привлечет такого внимания… Ее всегда уязвляло то, что муж, делая ее фотографии, стремился как-то скрасить эту курносость. Значит, это ему не нравилось. А у Лизы нос был именно такой, о каком мечтала Варя. Эта полудетская обида, оказалось, не угасла с годами. Варя показалась себе некрасивой, всеми брошенной, никем не любимой. И к тому же старой. Она сделала несколько шагов, опустилась на скамейку возле песочницы и просидела там минут десять, ни о чем не думая, ничего не делая, пытаясь успокоиться.

«Сегодня же покрашу волосы, – думала она, разглядывая влажный серый песок у себя под ногами. – Нельзя распускаться. И еще что-нибудь с собой сделаю. Начну заниматься спортом.