Печать мастера. Том 1

Вэй снисходительно взмахнул кистью руки – дозволяя.

– Следующий аукцион через семь декад. Среди списка детей…

– Особей.

– … особей, отобранных на продажу, есть мой внучатый племянник. Я бы просил господина оставить ребенка в клане.

– Разве при утверждении списка мы не отбираем наиболее бесперспективных?

– Отбираем, но…

– Тех, кто в будущем бесполезен для клана и чьи показатели ментальной активности так низки, что лежат почти на границе?

– Да, но я разработал новую схему тренировок и готов заниматься с ним лично, и через зиму его показатели поднимутся.

Кайр склонил голову. Старик Вэй вздохнул.

На загорелой шее – четко выше воротника чернел краешек двойной печати клана Арров и его – личной. Но даже с тремя печатями плох тот менталист, который не мечтает обрести свободу. Постоянно ограничивать нельзя – загнанный в угол в зверь всегда обретает силы на рывок, поэтому…

Вэй погладил голубоватый камень в кольце на среднем пальце. Великолепный чистейший накопитель, прозрачный, как слеза младенца, в которой отражается небо.

– Желтые оттенки не так хороши? – Глава протянул руку вперед, унизанную пятью кольцами – три прозрачно-золотых камня, цвета свежего меда, один – голубой, и один – черный. – Сейчас стало так трудно найти подходящий “экземпляр”…

Кайр побледнел.

– Хорошо. Под твою личную ответственность. И помни оказанную тебе милость. Он останется в клане ещё на одну зиму. Ты лично отвечаешь за его результаты обучения.

– Благодарю, господин, спасибо, господин, конечно, господин, – Кайр упал на колени и поцеловал протянутую руку, прикоснувшись лбом.

– А что касается номера Шестнадцать… Пригласите на остров Мастера Вана, пусть его вызовут с Юга. Мне нужен детальный отчет, какова вероятность вырастить из мальчика Четвертого второго, такого, как Хоакин.

– Да, господин.

* * *Октагон, Остров знаний, пятый ученический дом

Поздняя ночь

Коста ворочался.

Коста перевернулся на другой бок, пытаясь разглядеть в темноте чужую спину на другой кровати."

"Задача, которую нужно выполнить, при любых обстоятельствах.

Коста вздохнул. В другой части комнаты вздохнули и заворочались.

– Хэй… – позвал Коста тихо. – Семнадцать…

– Чего тебе? – буркнули в ответ глухо.