Сволочь ненаглядная

«Вешалка» пожала плечами:

– Давно выбросила.

Пришлось уходить, ничегошеньки не узнав.

Очень не люблю, когда день проходит бесцельно, поэтому домой ехала в отвратительном настроении. По дороге обдумала сложившееся положение и решила – завтра прямо с раннего утра явлюсь на Новокисловский. Небось Регина ведет богемный образ жизни: ложится под утро, встает в полдень. Застану девицу тепленькой в кроватке и узнаю координаты хозяйки. Слегка успокоившись, я довольно бодро вошла в коридор и ахнула. Почти весь пол был устелен газетами.

– Эй, у нас ремонт?

– Нет, – буркнула выглянувшая из кухни Юля.

– Что с полом?

Юлечка закатила глаза:

– Гостья писается."

"– Которая? Люся? Или двойняшки?

– Нет, конечно, собака их, болонка придурочная. Словно затычку вынули. И как только в маленьком тельце столько воды умещается.

Будто поняв, что речь идет о ней, собачка, одышливо дыша, вползла на кухню.

– Ей очень много лет, – примиряюще сказала я, – небось стресс испытала, выехав из привычной обстановки, ничего, наладится.

– Муму, – хихикнула Юля.

– Как?!

– Именно так, – подтвердила девушка, – Муму.

Ничего себе кличка, они что, Тургенева не читали?

– Муму, – спросила я, – ты почему везде лужи оставляешь? – Но не успела я закончить фразу, как болонка, апатично вздыхая, присела, и из-под тучного зада полилась блестящая струйка.

– Ну, – торжествующе возвестила Юля, – что я говорила, пожалуйста!

– Может, у нее невроз, – забормотала я, вытаскивая очередную газету.

– Невроз скоро начнется у тебя, – пообещала Юлечка, – я полы мыть с гипсом не могу, так что все писы твои.

Намотав на швабру тряпку, я поинтересовалась:

– А гости где?

– Пошли погулять.

– Ладно, сейчас уберу и приготовлю ужин.

– Люся уже сгоношила, – оповестила Юля и сняла крышку со сковородки.

По кухне поплыл отвратительно кислый запах.

Солянка! Единственная вещь, которую в нашем всеядном доме никто и в рот не возьмет. Вообще мы не привередливы и с одинаковым азартом уничтожаем домашние пироги и покупные пельмени.

Сгоряча я хотела вытряхнуть «угощение» в помойку, но потом передумала. Может, Катя попробует выяснить у гостей, на сколько те приехали!

К моменту ужина я уже владела малоутешительной информацией. Во-первых, Катюня вспомнила про милое семейство.

– Люся – медсестра в реанимации, – тихо прошептала она, моя руки.