Сволочь ненаглядная

От пластикового подноса воняло грязной тряпкой, и я поспешила, сняв еду, отставить его подальше. Но Леня, очевидно, не был слишком брезглив и избалован, потому что быстро куснул расстегай и сообщил:

– Вкусно как!

– Знаешь, где Егор?

Леша кивнул, продолжая пережевывать пирог. Я подождала, пока он справится с угощением, и потребовала:

– Говори.

– Только отцу не проговоритесь, что я на след навел.

– Чем же он так родному дяде досадил? – удивилась я.

Леня вздохнул:

– Сам не пойму. Впрочем, папа всегда его терпеть не мог, еще когда бабушка Егорку привела… У него родители погибли в авиакатастрофе, папина сестра и ее муж.

Павел страшно обозлился, когда мать привела в семью лишний рот. Жили они небогато, считали копейки, а тут на тебе – мальчишка. Кормить, поить надо, вещи покупать… Впрочем, одеждой не слишком баловали. Егор оказался мельче Леши и донашивал за ним брюки, рубашки и обувь.

Честно говоря, особых хлопот Егор не доставлял. Был тихим, молчаливым, никогда не дрался, не бил стекол и не рвал брюк, играя в футбол.

– Разве мужик растет? – сплевывал Павел, глядя, как племянник самозабвенно строчит на швейной машинке, принадлежавшей Зинаиде. – Тьфу, просто настоящая баба.

– Что же плохого, – отвечала Зинаида, – будет портной. Между прочим, большие деньги заработает. Людям всегда одеться надо, голыми не пойдут. Отличная профессия.

"Павел только крякал, не желая ругаться с матерью. В девятый класс Егор не попал, пошел в ПТУ, учиться на закройщика. Худощавый, бледный, с тонкими запястьями и щиколотками, он и впрямь походил на девушку. К тому же он отпустил длинные, до плеч, волосы и вдел в ухо сережку. Почему-то небольшой золотой ободок в ухе обозлил Павла до крайности, и, если бы не Зинаида, ставшая на защиту, дядька избил бы племянника по-черному.

В училище Егора любили, девчонки считали его за подружку и не стеснялись в его присутствии краситься и поправлять колготки.

– Это кто же такая? – спросила классная руководительница. – Не из наших девочка.