Сволочь ненаглядная

Девочка толкнула следующую, обитую черным дерматином дверь и крикнула:

– Мамусь…

– Пришла, коза, – донеслось откуда-то из глубин.

– Гостью привезла, – не успокаивалась Лена.

– Да ну? – удивилась женщина и вышла в коридорчик. – Надо же, к нам редко кто приезжает… – Извините, – попыталась я начать разговор.

– А нас дядя Сеня вез, – радовалась девочка.

– Понятно, – рассмеялась мать, – вот натерпелись, бедолаги, раздевайтесь, пообедаем, картошечка поспела.

Отказаться от такого радушного приглашения было невозможно.

На кухне, половину площади которой занимала русская печь, женщина вытащила из нее чугунок и поставила на стол. Круглая белая картошка исходила паром. К ней подали соленые огурцы, квашеную капусту и домашнюю тушенку.

– Ешьте, ешьте, – хлопотала женщина и предложила: – По рюмашке?

– Нет, спасибо, я не пью.

– Я тоже, – засмеялась хозяйка и сказала: – Меня Рая зовут, а вас?

– Евлампия.

– По делу к нам?

– Ищу Егора Скотинина…

Рая вздернула вверх брови:

– Вы ничего не путаете? Егора никогда здесь не было.

– А кто из Скотининых был?

– Олег и Георгий, два брата, а потом Олег женился и уехал, а Горка тут остался, с матерью.

– Разве Наташа не уехала с Олегом? – искренне удивилась я.

– Кто такая Наташа? – недоуменно спросила Рая.

– Мать Олега.

– Его маму звали Анна Михайловна, – пояснила Раиса, – а Наташа, наверное, Татка, его жена!

– Жена?! Наталья Андреевна – жена Скотинина?! Она же его старше!

– Немного, – хихикнула Рая и велела: – Ленка, топай уроки делать!

Когда девочка исчезла в комнате, Раиса навалила мне еще гору вкусно пахнущей картошки и сообщила:

– Слушай, я тебе такое расскажу!

Глава 17

В начале восьмидесятых годов Кукуево было вполне процветающим местом, вся жизнь в котором вертелась вокруг деревоотделочного комбината.

Можно сказать, все без исключения жители трудились именно на этом производстве. Тут делали не слишком шикарную, зато дешевую мебель, которая охотно раскупалась на селе. Но на заре перестройки рабочие и служащие, отдавая дань моде, взбунтовались. Старого директора обвинили в воровстве, больше всего мебельщиков возмутило, что он построил себе кирпичный дом в Алехино.

– Негодяй, – кричали они, – пожировал на нашей крови!

Директор не слишком сопротивлялся и отдал бразды правления новому начальнику, выдвинутому, так сказать, из рабочей среды.

Но вскоре выяснилось, что одного пролетарского происхождения для успешного ведения дел мало.