Сволочь ненаглядная

Городок-то у нас не слишком большой, люди по большей части на виду. К тому же раз вам такую сумму в долг дали, следовательно, они хорошо зарабатывают, удачно бизнесом занимаются, таких тут вообще единицы.

– Разино в области одно?

– В Московской да, а за всю Россию не поручусь.

Страшно расстроившись, я побрела на вокзал и принялась изучать расписание поездов. Но сегодня определенно был не мой день. Следующая электричка на Москву шла только в семнадцать часов.

– Что мне делать? – растерянно спросила я у кассирши.

– Беги на автовокзал, автобусом доберешься, – присоветовала та.

Я кинулась в указанном направлении, но вновь потерпела сокрушительную неудачу. Один экспресс только что отошел, другой отправлялся после шести.

Вернувшись в вокзал, я плюхнулась на одно из отвратительных пластиковых кресел в зале ожидания. Делать нечего, судьба. Придется ждать поезда, а пока почитаю газету или схожу в буфет. Время тянулось томительно, я вяло перелистывала «Алфавит», когда над головой загремел голос:

– Внимание, поезд на Москву прибывает на первый путь.

– Состав в столицу? – обрадованно спросила я у мужика, уставившегося в томик Марининой.

– Сидите спокойно, – ответил тот, – это не электричка, а пассажирский.

– Какая разница, – удивилась я, – билет можно купить?

– Наверное, – бормотнул мужчина, не отрываясь от детектива. – Только стоить он будет в четыре раза дороже, чем на электричку. Впрочем, если вы такая богатая….

Но я уже неслась к кассе. Билет и впрямь оказался дороже, однако жадность, поднявшая голову, была задавлена мной сразу. Вместо трех часов пассажирский идет всего пятьдесят пять минут, и я смогу лечь на полку в теплом вагоне, а не дрожать от холода на деревянном сиденье.

Страшно довольная собой, я влезла в вагон, нашла третье купе и, плюхнувшись на сиденье, увидала, как мимо начали медленно проплывать грязноватые домики Разино.

– Чаек не желаете? – всунула в купе голову проводница.

Она еще довольно долго перечисляла ассортимент. Да, времена сильно переменились. В прежние годы пассажир мог рассчитывать лишь на стакан кирпично-красного чая, получившего свой дивный цвет не из-за качественной заварки, а из-за добавленной в чайник пищевой соды, да на два крохотных кусочка сахара, уложенных в обертку с надписью «Министерство путей сообщения».