Пари на любовь

Как бы мне ни хотелось сбежать, но дела дяди оказались важнее, пришлось сделать, как просили. В камне как раз нашлись вырубленные углубления в форме рук, к тому месту мы и прикоснулись. Сперва ничего не происходило, я уже было обрадовалась, что обряд не состоится, как в следующее мгновение наши кисти окутало серебристое сияние. Оно разгоралось все сильнее, пошло вверх,добралось до локтя, а потом и до плеча. Вспыхнуло особо ярко. И так же резко погасло. Меня так и подмывало уточнить, точно ли это обряд напарников? Больше напоминало бракосочетание с благословением богов.

Но ведь oни вряд ли бы одобрили подобный брак? Или все же… Нет, лучше пока об этом не думать, иначе точно сойду с ума.

– Боги приняли ваше желание связать свои судьбы и готовы провести обряд! – тихо заметил один из жрецов. А вот мне стало не по себе. Только ведь подумала об этом.

Какие судьбы? Я на это не подписывалась. Что происходит? Но произнести хоть слово возражения не получилось, мне словно запечатали рот, не давая возможности произнести ни слова.

А жрец усмехнулся, будто знал, о чем я cейчас думала, протянул нам кинжал из сокровищницы Импėратора. Первым вручил его Кейшару."

"– Окропи своей кровью священный алтарь, – потребовал у мужчины. Тот без капли сомнения надрезал ладонь, позволяя крови стекать на камень.

Капли быстро впитались, после чего вспышка и несколько появившихся рун на поверхности. Рана мгновеннo затянулась, не оставляя ни следа. Теперь кинжал протянули мне.

Как бы ни хотелось отказаться, но прерывать начавшийся обряд – смерти подобно. Пришлось и мне надрезать ладонь. При этом я смотрела на Кейшара и на родных так, словно готова была их всех разом растерзать. Саймор хмыкнул, едва заметно усмехнулся. На лице Аргуса ни один мускул не дрогнул. Впрочем, как и на наглой физиономии бывшего жениха.

Я отвлеклась всего на мгновение, а рун на камне добавилось, еще появилось углубление для одной руки. На него нам и указал жрец, приказав возложить на него наши ладони.

Я первая коснулась алтаря, Кейшар накрыл мою ладонь своей. Вот тут-то и пришлось зажмуриться, настолько яркие вспышки озарили Храм. Зато когда открыла глаза, вздрогнула, по нашим рукам бежали самые настоящие языки огня, ползли воздушные змейки, сплетали их темные жгуты, образуя причудливый браслет, оказавшийся на нашем запястье.

– Боги приняли ваше подношение, укрепили вашу связь, наградили двумя стихиями: огнем и воздухом.