Пари на любовь

Можешь смело выходить, я приготовился ко встрече! Нас всех спасет только эффект неожиданности, по-другому никак. Он намного сильнее нас всех вместе взятых», – отозвался напарник, ощутив мои колебания.

– Поняла, - выдохнула, покачнувшись и зацепив часами запястье Фирета.

Вышло случайно, но по коже лича пробежала искра. Интересно, как он этого не чувствует? И тут же сама замерла непроизвольно. Выходило так, будто надеваешь костюм, увлекаешься и не видишь, как он начинает вдруг расползаться сам по себе. Так и здесь.

Может ли быть, что человеческая оболочка – это своего рода тот самый костюм? Я едва не открыла рот после обрушившегося на меня осознания. Мои мысли уловил и Кейшар, вон как полыхнули тьмой его глаза. Значит, мои догадки не лишены логики.

– Тогда идём, - меня подхватили за талию. Оказавшись в зале, двинулись к дяде.

Император в этот момент беседовал с Лером. Точно, я ведь их пока так и не представила друг другу. Наверное это сделали родители и братья.

Я бросила взгляд в зал.

На нас уже никто не обращал внимания, народ кружился в зале. Я нахмурилась, пользуясь тем, что Φирет смотрел только на правителя. А вот напарник поторопился пояснить:

«Мы поставили скрывающий полог. Нечего другим видеть, что здесь произойдет».

Кивнула и теперь с чистой совестью перешла на магическое зрение, чтобы с трудом сдержать крик. Нити. Много нитей: алые и багровые, черные и мутно-серые – они тянулись в разные стороны, явно присосавшись к тем, кто слуҗил этой твари. И как нам их обрубить?

«Не переживай, со смертью главной пиявки вся привязка исчезнет», - снова пришел на помощь Кейшар.

Мы подошли к Императору. Фирет придал меня к себе сильнее и сдавил талию. Он же первый и заговорил:

– Ваше величество, ваша племянница только что согласилась стать моей женой. Проводите нас с к источнику рода, – не попросил, потребовал.

– Даже так? А сама она ничего не желает мне сказать? - дядя Аргус сохранял спокойствие.

– Очень даже желает, – ответила, мгновенно сбрасывая маску с лица и руку со своей талии.

– Ты просчитался, Фирет, понадеявшись на запрещённые артефакты. На меня они не действуют.

– Ах ты, дрянь! – взревел немертвый, пытаясь достать меня. Нo у него не вышло.

Сорвав с груди раскалившийся амулет, я с силой впечатала его в грудь нелюдя. Он впитался в тело, заставляя кожу трескаться. Я видела, как он пытался остановить время, чтобы повернуть его вспять, но мои часы скорее всего заблокировали такую возможность.