Пари на практикантку

— Но есть одна проблема, Хлоя. Взгляните, будьте добры.

Я взяла пачку плотных листов, размера А4 не меньше. Около десятка фото, на каждой из которых с разного ракурса было снято одно и то же. Обугленный труп, наполовину вмурованный в… землю? Неестественно вывернутые конечности. Раскрытый в немом крике рот и впалые глазницы. Отдельно, как что-то противоестественное на трупе смотрелись абсолютно целые дорогущие ботинки из кожи виверны.

— Его… убили магией?

— Да, — невозмутимо подтвердил полицейский. — Причем, вначале его магией пытали.

Кажется, меня пошатнуло. А может, и не кажется. Изображения перед глазами расплылись, а во рту собралась горькая вязкая слюна. И хотя когда-то я собиралась учиться на боевика, но сейчас я оказалась неожиданно не готова увидеть смерть. Да еще такую жестокую.

— Хватит! — неожиданно прорычал Дэниел, вырывая у меня листы, а после обернулся к следователям. — У вас есть отпечатки ее ауры на месте преступления, кроме тех — двухдневной давности?

— Нет, — нехотя сознался Кирк.

— Заклинания использовались одномоментно? — продолжал допытываться Кортес. — Какие доказательства, что это делал один маг-трехстихийник?

— Не одномоментно, — подтвердила блондинка-драконица. — Вначале его утопили землей, чтобы не сбежал. После пытали воздушной магией. А в конце тело сожгли огнем.

— То есть теоретически это могли быть три разных мага?

— Ты сам в это веришь⁈ — возмутился Трейси.

— Или, например, использовался какой-то артефакт совмещенных стихий, которых в районе барахолки просто завались, — невозмутимо продолжил Кортес.

— Да, вполне возможно, — пожала плечами девушка-маг, задумчиво накручивая на палец белокурую прядь.

— И Хлоя Уилсон также артефактник, — продолжал наседать полицейский. — А еще записка с ее именем на столе…."

"— Записка может означать что угодно, в том числе просто желание Ммита отомстить и не иметь никакого отношения к его убийству, — перебил Дэниел, буравя недобрым взглядом офицера.

— Три ночи.

— И в это время она была со мной.

«Ага. Раздавала начальству пощечины за поцелуи, точнее даже чуть позже», — подумала я, а Кирк Трейси холодно взглянул на Кортеса, обернулся ко мне и буркнул:

— Свободны. Распишитесь здесь и здесь. Больше вас не задерживаю. Если понадобитесь — мы вас вызовем. Из города не уезжать.

Когда мы вышли из полицейского управления, уже наступили ранние сумерки.