Пари на практикантку

— Ты был со мной не из-за пари?

— Какое, к ящеру, пари⁈ — взрывается он, делает шаг вперед и жестко прижимает к груди. — Я хотел тебя с первого мгновения как увидел. Каждую минуту! И когда Стиллер заговорил о том, что соблазнит тебя, я, как ревнивый дурак, повелся на этот спор… А надо было просто оторвать ему голову.

Он нежно проводит подушечками пальцев по моей губе. Мое сердце замирает, а после вновь заходиться в неистовом стуке. Кажется, сейчас выпрыгнет из груди.

Хочется тоже потянуться к нему, сказать что-то… Но тут же голову обжигает шальная мысль: что если он снова врет? А это он умеет делать потрясающе.

От этой мысли внутри вновь все леденеет. Как там говорят: обжегшись на воде, будешь дуть и на молоко?..

Вот только вариантов не так много. Или я ухожу с Фалленом или с Кортесом.

Дрожащими пальцами отвожу волосы. Наклоняю голову, обнажая шею и как никогда чувствую себя маленькой и беззащитной перед этим миром мужчин.

— У меня просто нет выхода… — шепчу в последнюю секунду, перед тем, как на моей шее смыкаются острые клыки оборотня.

Глава 29

Дэниел Кортес

«У меня просто нет выхода…»

Слова Хлои взрываются в голове. Оглушают непримиримой яростью. Такой, что едва удается сдержать раздраженное рычание.

Ее не убедили слова. Она все равно будет сражаться со мной. Даже сейчас. Эта девочка никогда не сдастся, не покорится, да?..

А что ты хотел, Дэн? Чтобы она расплылась лужицей у твоих ног после всего, что было?.

Хотел! Именно этого и хотел!

Чтобы она сидела обнаженная у меня на коленях, прижималась роскошной грудью к моему торсу и шептала: «Хочу тебя… Люблю…»

Вот только слова нужны лишь людям. А зверь хочет одного — присвоить свою самку. Сладкий аромат малины кружит голову, когда она отводит волосы с плеч, глаза замечают как беззащитно бьется на шее голубая жилка.

Верхняя губа нетерпеливо приподнимается, обнажая клыки. А в следующую секунду зубы смыкаются на ее нежной коже, оставляя метку для всех и каждого.

Моя… Моя пара.

Еще! Сжать сильнее, чтобы магия наверняка отпечатала метку принадлежности. Без вариантов.

— Больно… — хнычет она и это возвращает в реальность.

— Тш-ш-ш… Прости, девочка, — неловко глажу ее по волосам, ощущая на губах сладкий вкус ее крови. Сладкий, опьяняющий, как самая крепкая малиновая настойка.

Зацеловываю ранки, прохожусь по ним шершавым языком — так быстрее заживет.