Пари на новенькую

 – Вот уговариваю Аню поплавать сходить.

– А что уговаривать? – искренне удивляется он. – Идите! Там так хорошо.

– Пойдем? – донимает меня Кирилл. – Пошли, и правда – когда еще будет возможность?

Под пристальным взглядом Бориса я не могу отказать Кириллу, поэтому соглашаюсь.

Бутерброды, которые я сделала для себя, быстро заканчиваются, ведь их уплетает еще и Кирилл!

В бассейн я все же иду. Борис прав – погода отличная, непонятно, когда еще такая будет. И пропускать мое любимое плавание из-за этого идиота не собираюсь.

Вниз спускаюсь в гордом одиночестве. Даже радуюсь. Может, Огнев не выйдет? Построил хорошенького перед Борисом, и хватит? Останется в комнате у себя слушать музыку – или что он там любит делать?

Я невольно вспоминаю свой визит к нему в спальню. Моя память, опять же, каждую мышцу на его идеальном теле запомнила. И даже шрам слева, чуть ниже груди, уловила.

На подходе, когда мой взгляд цепляется за полуобнаженную фигуру Огнева, я резко торможу. Нет, это законно? Даже у меня слитный купальник, а он вырядился в плавки, которые больше на трусы-боксеры похожи, и… всё. Всё, понимаете?! На нем больше ничего нет.

– Ну что застыла, новенькая? – говорит с ухмылкой. – Или ты любуешься?

Кирилл поворачивается боком, принимает смешную позу, похожую на одну из тех, в каких вылеплены статуи греческих богов, и спрашивает:

– Нравится?

– Очень, – говорю с тонной сарказма в голосе. – Не представляю, как раньше жила без этого жалкого зрелища.

– Аккуратнее, новенькая.

– А то что? – фыркаю я. – Утопишь меня в бассейне?

Кирилл мне не отвечает. Молча идет к шезлонгу, расстилает полотенце и размещается там.

– Ты плавать не будешь?

– Бешеных вперед.

– Придурок, – бубню я и, бросив полотенце на шезлонг, с прыжка ныряю в бассейн."

"Вода прохладная, но через пару минут я привыкаю и холода уже не чувствую.

Плаваю под пристальным взглядом Огнева. Я его кожей чувствую. Не могу передать, просто знаю, что Кирилл за мной наблюдает. Я же делаю вид, что мне наплевать. Погода прекрасная, солнце светит, а он, если плавать не хочет – пусть сидит.