Пари на новенькую

– Я тоже поздно прихожу, – отвечает Огнев. – Обычная практика для старшеклассников в нашей школе.

О том, что он обязательно за мной присмотрит, он не говорит. А мама не настаивает.

– Кирилл, идите прогуляйтесь, – говорит ему отец. – Дайте взрослым поговорить.

– Обязательно с ней?

Я что, невидимая? Почему он, черт возьми, говорит так, будто меня здесь нет?!

– Если с ее головы хотя бы волосок упадет, я продам мотоцикл и лишу тебя карманных денег, – голос Тимофея звучит решительно.

Все за столом замолкают.

– Я шучу, – смеется Тимофей. – Но про подарок по случаю окончания школы ты помнишь, да?

– Что за подарок? – встревает моя мама.

– Машину ему пообещал. Разумеется, если он будет хорошо себя вести и учиться.

– Ладно, новенькая, пошли погуляем.

Кирилл встает из-за стола и, не дожидаясь меня, идет к выходу. Я бы с радостью отказалась и пошла к себе доделывать домашку, но все смотрят на меня, и я тоже встаю.

Мы вместе выходим из дома. Кирилл идет первым, я следую за ним. Не знаю, куда мы идем, но судя по направлению, мы покидаем территорию.

– Эй, – кричу ему. – Я не пойду с тобой дальше.

– Ну круто, оставайся.

Пожимает плечами, идет дальше. Незаметно вернуться в дом не получится, сидеть на улице, пока Кирилл не вернется – тоже не вариант. И подставлять его перед родителями не хочу. Я тут план, между прочим, придумала.

– Эй, подожди.

Конечно, Огнев не останавливается. Продолжает идти. Чтобы его догнать, мне приходится бежать.

– И куда мы?

– Я гуляю. А ты как хочешь.

– Нам сказали гулять вместе.

– Ты всегда делаешь то, что тебе говорят?

– А ты не хочешь машину?

Он останавливается. Поворачивается ко мне. Смотрит с ухмылкой.

– Говори, чего хочешь.

– В смысле?

– Да ладно, – он закатывает глаза. – Отец сказал про поведение и машину. А тебя, насколько я помню, сегодня унизили.

– Ты, между прочим!

– Это не доказано, новенькая.

– Я Аня.

– А мне плевать. У тебя минута, чтобы озвучить просьбу. Потом ты станешь мне неинтересна, и я не буду тебе помогать, даже если ты начнешь стучать моему отцу.

– Да пошел ты! – бросаю в сердцах и разворачиваюсь, чтобы пойти в другую сторону.

Не оборачиваться! Только не оборачиваться!

Слезы застилают глаза. Нет, это ж надо со мной таким тоном разговаривать, будто это я во всем виновата.