Пара для дикого альфы (СИ)

И раз этот праздник связан с моим замужеством…"

"Драконий огонь разгорался между ног, а приятные волны все так же прокатывались по телу от медленных движений теплой руки Райана. Он нащупал подвязку, но не торопился стаскивать ее вниз. Наоборот, скользнул пальцами вверх, еще выше, к развилке между ног, и погладил меня сквозь трусики. Которые, к моему стыду, начинали намокать, и я ничего не могла с этим поделать. Марго, успокойся! Вспомни о своих страхах! И я послушно вспомнила, а возбуждение начало спадать, но Штейн был волком.

Он давно учуял его и теперь плотоядно улыбался. Боже, в спальне я ни за что не докажу ему, что боюсь. Он повалит меня на кровать и возьмет сразу. И тогда я умру…

Но эти попытки борьбы с собой не помогали. Я все равно наслаждалась его прикосновениями.

Лапает меня у всех на виду! Над нами все будут смеяться! Но он знал, что делает. Стащил подвязку с моей ноги, напоследок погладив щиколотку так, что я ощутила острый прилив желания, а потом швырнул кусок кружева в толпу.

Что тут началось! Драконы и оборотни слетелись на нее, будто собакам бросили кусок парного мяса. Кажется, я даже услышала звериный рык. А когда толпа расступилась, не поверила своим глазам.

Подвязку держал в руке… мой братец Эрген. И смотрел на нее ошалелыми глазами. Было отчего. Уж кто-кто мог бы жениться, но точно не он. Штейн не мог бы придумать лучшей шутки, даже если бы постарался.

И я снова звонко расхохоталась. Мне было весело, хотя я даже не выпила шампанского.

Мой теперь уже муж подхватил меня на руки, и я обняла его за шею, невольно прижимаясь ещё ближе к его широкой груди.

Штейн был высок, широкоплеч и подобен нерушимой твёрдой скале. От него так и исходили волны силы и властности. Даже мне было понятно, что он — альфа. И не просто альфа. Он одичалый оборотень, который каким-то невероятным усилием воли смог вернуть себе человеческий разум, а также вставить на место мозги других одичалых, которых брал в свою стаю.

Лидер и самый желанный самец.

Я видела, как девушки и женщины смотрели на моего мужа. С желанием раздеть его и пройти весь курс камасутры, от корки до корки, и не по одному разу. А на меня смотрели с завистью. Кричали поздравления, кидали в воздух горсти лепестков роз, которые красиво опадали на снег.

«Похотливые лицемерки», — недовольная мысль ворочалась в моей голове, когда я так же лицемерно улыбалась.

Или я просто хочу думать, что лицемерно? Ведь сейчас моя улыбка была искренней.