Пара для дикого альфы (СИ)

 — Но я сама…

— Нет, Марго, — оборвал меня брат. — Мистер Майз профессионал и работник элитной клиники, он прекрасно знал о нестабильности твоего эмоционального состояния. Ты вообще должна была заниматься не с группой, а одна, под контролем нескольких специалистов. Потому что у тебя особый случай, Маргоша.

— Мистер Лестерс, — подал голос инструктор.

— Заткнитесь и выметайтесь вон! — взбесился Эрген. — Советую вам написать заявление об увольнении по личным причинам. Иначе я вас посажу.

Мистера Майза сдуло из комнаты, а мы с Эргеном остались вдвоём.

Я никогда не видела его таким. Братом, который заботится о своей сестре. Неужели это из-за того, что я больше не неполноценный бастард без возможности взлететь?

— Не смотри на меня так, — проворчал мужчина и опустился на диван рядом. — Я всегда о тебе заботился, так что не делай вид, что удивлена.

— Что? — внутри начало подниматься возмущение. — Да ты все время унижал меня и позволял остальным смеяться надо мной!

— Но никто и никогда даже пальцем тебя не тронул, — резонно возразил он.

 — В старших классах тебя задирали, помнишь? А Майкл Тутси решил перейти границы. Ты помнишь, что он неожиданно пропал, после того, как попробовал зажать тебя в углу? А Лилиан Эрроуз, которая издевалась над тобой в университете? Её шутки были далеки от невинных. А потом она неожиданно перевелась и все наладилось. А Брайтон Мигель…

— Перестань! — я зажала ладонями уши. — Перестань.

Он замолчал и отвернулся, сверля взглядом стену. И как та ещё не воспламенилась.

Чудо, не иначе. А я пыталась понять, осмыслить.

— Ты ведь ненавидел меня, — наконец выдавила я.

— Ты внебрачная дочь моей матери, — прошипел брат. — Но ты все равно моя сестра. А Филипп — мой брат. Как бы я к вам ни относился, я не могу отрицать то, что вы моя единственная семья.

— Ты отдал меня альфе одичавших! — выдавила я.

— Райан Штейн — лучшее, что я мог тебе предложить. Возможно, ты не в курсе, но Штейны — одни из самых влиятельных волков в стране.

Его состояние измеряется миллиардами долларов. И он преодолел черту безумства, смог вернуть себе человеческий облик. Это о многом говорит.

— Но он мог оказаться садистом или что-то похуже! — а внутри все сладко свернулось от мысли о сильных горячих руках этого ""садиста"".

— Ты думаешь, я отдал тебя за него, даже не выпотрошив всю его биографию и лично не побеседовав? — язвительно прошипел Эрген. — Я знаю, что в твоих глазах я чудовище, но не настолько.