Паноптикум

И вдруг:

— Что мне выпить, у меня температура, — Эмин пихнул мне пакет с лекарствами. Видно, что половину аптеки скупил и начал сосредоточенно в нем рыться, с подозрением осматривая упаковки.

— И тебе доброго утра, — зевнула я, вглядываясь в морду, явно страдающую охуением, а не повышенной температурой. — Сколько?

— Тридцать семь и четыре. — Он сказал это серьезно. Вот прямо абсолютно серьезно. Как будто у него под сорок и через час он умрет.

— Что-нибудь жаропонижающее. — Подавляя фразу про клизму, выцедила я сквозь зубы и повернулась на бок укрываясь одеялом с головой, вызвав праведное возмущение у лица горячих кавказских кровей.

— Ты обо мне не заботишься, женщина. — С просто непередаваемым наездом кинул претензию он, резко срывая с меня одеяло.

— Давай я тебе скорую вызову! — рявкнула в ответ, злобно глядя в это нахальное лицо, сурово сдвинувшее брови.

— Еще один выебон и тебе самой скорая понадобится. — Сквозь зубы предупредил Эмин. — Что надо пить от простуды?

Я правда растерялась.

На секунду.

— Водку с перцем, мистер я-чихнул-несите-мне-гроб!

Вот сама говорю, понимаю ведь, что не надо этого делать, что он уже раздражен и ничем хорошим это явно не закончится, а сама говорю. Потому что это вообще ни в какие ворота! Криминальная сволочь, блядь! Людей взглядом нагибает, стоит хуй знает на каком уровне, на него смотреть бояться иной раз, два боевых теленка по стойке смирно встают стоит ему в поле зрения появится, и что ты! Температура у него, а я с опахалом вокруг не бегаю и смертный одр не готовлю! Вот это как вообще?!

Но Эмин умел предупреждать взглядом.

Скорая мне действительно могла понадобиться. Нет, не из-за физических увечий. Там скорее психиатрическая бригада будет нужна. Потому что вот чувствовалось, что эта сука сейчас мгновенно просчитала варианты и готова методично, но быстро и ювелирно точно душу мне выебать до состояния невменяемости. Я, зло сцепив зубы, отобрала у него пакет намеренно оцарапав его пальцы ногтями и пошла на кухню. Вернулась с таблетками и стаканом воды.

Ублюдок Асаев сидел на диване с непроницаемым лицом и тыкался в планшет. Не поднимая на меня взгляда, требовательно протянул руку. Как служанке. Сука.

— Головка бо-бо, горлышко болит, температурка повышена. Эмин, тридцать два годика, бандитик. — Язвительно бормотала я впихивая ему таблетки и протягивая стакан с водой.

Который тут же был с пугающей силой и скоростью отброшен в сторону окна. И разбил его.