Паноптикум

Или что там еще положено делать по соображениям совести. Ты же понимаешь, что я не буду тебя останавливать. — Он не спрашивал. Он озвучивал то, что я и так знала. Смотрел в глаза, и чуть надавил пальцами мне на поясницу. Подсказывая придвинуться ближе. Склониться и поймать его дыхание своими губами, но не касаться. — И когда их найдут, тоже не стану этого делать. — Миллисекунда паузы и уточнил почти шепотом, — я не буду тебя останавливать. Никогда.

— Потому и подошла. — Набат сердца в ушах оглушающий, подалась вперед к его губам, но он отстранил голову назад.

И улыбнулся. Кратко совсем. Но пробило навылет. Потому что это было что-то звериное, нечеловеческое. Полуулыбка-полуоскал, полуголод-полусытость. Удовольствие и агрессия. Удовольствие от агрессии. Нет, не садизм. Это к людскому. Тут было иное. И оно опьянило, зацепило и утянуло в клубящуюся тьму в его глазах.

Поцелуем в губы. Я не понимала, что творится внутри.

Что это, темное, торжествующе и зло смеющееся, бурлящее жаром и желанием в крови, напитывающее нутро голодом.

Голодом сильным, жадным, желающим насыщения. Рвущим мышцы, заставляющим тело податься вперед, обхватить его голову руками. И укусить его за нижнюю губу, сорвав ему дыхание и заставив рефлекторно отстраниться. Этот краткий миг врезался в помраченное сознание вихрем, укрыл хаосом, заставил сильнее сжать его голову, чтобы снова прильнуть поцелуем. Но он отстранил меня. Жестко. Сжав мой подбородок пальцами до боли и рывком дернул мою голову назад.

Сердце гнало горячую, насыщенную кипящим мраком кровь по суженным сосудам, когда я смотрела в глаза, потемневшие до черноты. Он скользнул языком по месту укуса и я не могла отстранить взгляда от его губ. Пальцы на его голове свело судорогой, рождая во мне злобу за то, что он так медлит, что не дает к нему придвинуться. Протестующе дернула головой, вырывая подбородок, чтобы снова податься вперед и повторить движение его языка по месту своего укуса.

Он не ответил. Разозлил. Внутри что-то яростно и требовательно взвыло. Сжала его голову с силой. И что-то повело, что-то опять толкнуло разум в неконтролируемый животный порыв. Укусила. Снова. Почти туда же, но сильнее. Со страстным ожиданием отклика огня в крови, когда он вздрогнул и что-то прошипел не на русском. Но отклика в крови не было, потому что он снова впился своими пальцами в мой подбородок и рывком отстранил мое лицо от себя.