Падший

– Глупо с моей стороны давать обещания ее отцу. Я пожалела об этом в тот же миг, как произнесла слова клятвы. – Она вскинула подбородок. – Однако обещание есть обещание, и неважно, как сильно я хочу забрать его назад.

– Вы сделали то, что должны были, чтобы обезопасить Селину от чудовищ бессмертного мира.

– И вместо этого я отдала ее во власть чудовищ земных. Разве в нашем мире ей не жилось бы лучше? Ибо мне кажется, ей суждено было оказаться в окружении чудовищ с того самого дня, как она появилась на свет.

– Она лишь подозревает о том, что такое явление, как чудовища, существует, моя госпожа. – Голос Джея приобрел сочувственный оттенок.

– А не было бы лучше знать об этом наверняка?

Джей еще раз низко поклонился.

– Прошу меня извинить, моя госпожа, однако подозревать о том, что чудовища существуют, не то же самое, что встретиться с ними лицом к лицу. Селина бесстрашная юная девушка. Огромную часть своих сил и бесстрашия она получила именно благодаря тому, что у нее была возможность жить, как ей вздумается, в смертном мире со своим отцом.

Подумав какое-то время, женщина в зеркале наконец-то кивнула.

– Что ж, хорошо, Джейяк. Мы подождем, пока Селине не исполнится восемнадцать.

– Да, госпожа Силла. – Джей поклонился ей еще ниже. – Как и всегда, я у вас в долгу.

Селина

Это была одна из тех ночей, которые буквально созданы для магии.

Небо украшали мигающие своими далекими огоньками звезды. Луна бледно-голубоватым светом освещала мокрые после дождя многочисленные улочки Нового Орлеана. Пламя газовых ламп танцевало в своих железных клетках вдоль улицы Руаяль, а звуки смеха и цокота лошадиных подков лились прямиком в воздух раннего апреля.

Селина читала о ночах, созданных специально для магии, читала в книгах, которые обожала, когда была еще маленькой. По большей части это были сказки братьев Гримм и Ганса Христиана Андерсена. Ее отец предпочитал истории Андерсена за их легкость и за то, что в них всегда находилось место для морали, однако Селине куда больше нравились мрачные работы Гримм.