Падший

Однако Лука хотел жениться на ней, а девушки, как Эмили, не любят оковы. Если она дарила свою любовь, то не загоняла себя в рамки, не отдавала предпочтение лишь мужчинам или лишь женщинам. И что бы она ни предлагала, имела на это право, потому что это было ее чувство, потому что она могла выбирать что и кому дарить. Мужчины вроде Луки или ее дяди, или даже ее младшего брата никогда не смогли бы ее понять.

Гнев завладел Эмили, но она задушила его. Что такого особенного было в молодых людях, вроде Себастьяна Сен-Жермена, что награждало их девятью жизнями, как котов? Ни один смертный не пережил бы подобных ран.

«Если придется, оторви ему голову. Сделай все, чтобы он не выжил».

Да, именно так она и выразилась.

И внезапно она замерла на месте.

Если раны Бастьяна должны были убить любого смертного, это могло означать только одно. Никодим обратил последнего живого члена своего рода в вампира.

Значит, он нарушил условия мирного договора, заключенного с Братством.

Улыбка медленно расцвела на губах Эмили. Она должна немедленно сообщить об этом Луке. Пусть ее надоедливый возлюбленный узнает, что десять лет мира с Падшими подошли к концу. То, что ждет впереди, выльется как минимум в несколько лет войны между вампирами и оборотнями.

Эмили всегда готова была к труду.

Раз при жизни никто не обращал внимания на ее многочисленные таланты, ей придется привлечь их внимание самой. Если посредственные молодые мужчины могли завоевывать мир своей посредственностью, то почему же выдающаяся молодая женщина не может сделать то же самое?

О да. Эмили нужно срочно рассказать все Луке. Давно нужно было.

Однако она не станет этого делать.

Ее улыбка растянулась шире. Ее волчий шпион рассказал кое-что еще. Юный кузен Луки, Майкл, влюбился в Селину Руссо, девчонку, защищая которую Бастьян погиб.

Удача и впрямь была на стороне Эмили.

Какой-нибудь простофиля подумал бы, что будет легко нарушить баланс между двумя заклятыми врагами, рассказав Луке о том, что она узнала сегодня. Однако Эмили желала получить больше, чем временный хаос.