Падший

Я замираю, хотя этот запах такой теплый, а медно-солоноватый привкус сдавливает мне горло, и голод пульсирует в моих венах. Я прищуриваюсь. Что-то в этом запахе… не так. Что-то отличается, будто бы это теплый мед, а не топленый сахар.

Никодим снова останавливается. Поворачивается ко мне.

– Что-то случилось? – уточняет он невозмутимо.

Новое испытание.

Я задумываюсь над ответом не больше чем на секунду.

– Нет, – говорю ему я. А затем расправляю плечи и добавляю: – Пожалуйста, продолжай. – Делаю вежливый жест рукой, подчеркивая свои слова.

Многозначительная улыбка изгибает губы Никодима.

– Когда последний правитель Другого мира умер и не оставил наследника на рогатый трон, – говорит он, – два влиятельных рода начали бороться за корону и власть. Один род пил кровь, другой владел магией.

Я слушаю и жду, хотя крики и кровь вдалеке влекут меня, словно нектар – пчел.

– Вампиры были хитры. – взгляд Никодима проходит сквозь меня, теряясь в воспоминаниях. – Им удалось накопить немало богатств за сотни лет.

У них имелись земли и припасы, а также самое ценное богатство как в мире смертных, так и в Другом мире: драгоценные камни, спрятанные глубоко в ледяных горах. – Он делает вдох, втягивая витающий вокруг нас аромат. – Вампиры полагали, что неуязвимы, ибо их почти невозможно убить, невозможно застать врасплох. Они шагают сквозь время и пространство, а темная магия, что бежит по их венам, может залечить любые раны со скоростью испарения ртути. И это правда, ведь только точный удар в грудь или в шею лезвием из чистейшего серебра может оставить их без защиты.

Суматоха на горизонте становится почти что дикой, и воздух наполняется жаждой крови. Никодим делает еще один шаг в том направлении, и свет факелов перед ним проникает сквозь стебли так называемого испанского мха, ниспадающего с ветвей деревьев вокруг нас.

– В противовес этому, – бросает мне через плечо Никодим, – волшебницы контролировали всевозможные формы магии стихий, а это само по себе уникальная сила.

Однако обладателей подобного дара становилось все меньше с каждым новым поколением. В наши дни рождение волшебницы стихий становится настоящим праздником. Некоторые могут управлять огнем. Другие – водой или воздухом. Иные могут заставить саму землю дрожать под их ногами. Волшебницы полагали, что подобная редкая магия наделяла их могуществом, ибо она делала их незаменимыми для прочих созданий Другого мира. Вода могла орошать плодородные поля. Огонь плавил металлы.