Падший

Та завопила, изображая возмущение, когда Джей дернул ее, ставя на ноги, с такой легкостью, будто она весила не больше перышка.

– Убирайся отсюда, – прорычал он, злость делала его акцент заметнее. – Пока еще дышишь.

– Я так не думаю, вампир, – дерзко-чопорно ответила Жасмин. – Ты вообще знаешь, кто я такая? Моя бабка состояла в числе дворян Летнего королевства Сильван Уайль. А моя мать этириалка высшего сословия. Себастьян пригласил меня как почетную гостью. Если он хочет, чтобы я оставалась рядом с ним, то я…

– Оставайся на свой страх и риск, безмозглая ты сумка с кровью.

 – Джей притянул ее ближе к себе. – Но сначала я тебе кое-что пообещаю: если он не убьет тебя, то я убью. Для вампира нет ничего слаще, чем кровь жителя Уайль.

Румянец исчез с хорошенького личика Жасмин, она моргнула доставшимися ей от бабки аквамариновыми глазами, как загнанный в угол кролик. Не проронив ни слова, она поправила лиф платья и бросилась к изогнутой лестнице, ведущей в шумный ресторан внизу.

– Поднимайся.

Джей развернулся на месте при звуке этого голоса.

Голоса их создателя. Голоса, которому они обязаны были подчиняться по закону крови. Никодим стоял перед Бастьяном, который продолжал валяться в кресле и попивать напиток из своего кубка с непринужденным видом, словно ничего необычного не произошло.

– Поднимайся, – повторил Никодим, тише на этот раз. Но и опаснее.

Джей забеспокоился, что Бастьян продолжит противиться указам Никодима, как делал весь месяц. Однако вместо этого Бастьян приветственно поднял свой кубок, а затем допил его содержимое, прежде чем отставить.

Каждое его действие было соблазнительным, как желанная капля меда холодным декабрьским вечером. После этого Бастьян поднялся, выпрямившись во весь рост, расстегнутая рубашка соскользнула с одного плеча, а перстень с печаткой на правой руке поблескивал в полумраке, разбавленном светом ламп.

– Как пожелает мой создатель, – сказал Бастьян с ледяной усмешкой.

Никодим молча окинул его внимательным взглядом.

– Бери пальто и шляпу, – приказал он.

Бастьян поджал губы, сдавливая скулы.

Никодим встретил его взгляд, встав ближе, и добавил:

– Этой ночью ты наконец научишься жить так, как жить создан.

Бастьян

За городом находится болото, которое тянется далеко, насколько хватает глаз.

Лошади или карете практически невозможно преодолеть его. Слишком много грязи, слишком непредсказуемые дороги. Веками эта естественная преграда защищала жителей Нового Орлеана от непрошеных гостей так же, как воды реки Миссисипи.