Падший

Она видела нечто большее, чем единственного наследника Никодима Сен-Жермена. Видела что-то помимо денег, власти и манящей загадочности.

Она видела меня.

Отвращение внутри обращается печалью. Смелость и твердость характера дали Селине силы уйти – выбрать жизнь вдали от этого мира темной магии и опасных существ.

Нет. Я не чувствую гнева. Мое отчаяние куда сильнее, чем гнев.

Хотелось бы и мне просто развернуться и уйти от этой жизни. Но для меня уже слишком поздно.

– Я всегда уважал тебя, Кассамир, – говорит Никодим, его тон смягчается.

Он начинает говорить тише, точно его слова – это зашифрованное предупреждение. – Ты был отличным другом на протяжении многих лет. Именно ты помог воплотить все это, – он обводит рукой зал, – поднимает одну руку, очерчивая здание, – в реальность. Без твоей поддержки в мире современных людей мой бизнес бы не процветал, как процветает сейчас. – Он делает еще один шаг вперед. – Я знаю, что ты много пережил, когда был ребенком, из-за величайшего греха этой страны. Будь это в моих силах, я бы помог тебе вернуть твоих родителей и твое потерянное детство. Однако дела Падших тебя не касаются. Будь осмотрителен и не впутывайся в них. – Его золотые глаза злобно блестят.

– Нет мне никакого дела до Падших и Братства, Никодим. Никогда не было. – Кассамир не сдается. – Однако мне не безразличен Бастьян. И покуда мое смертное тело дышит, я будут бороться за то, чтобы вернуть ему его человечность. Как бы вы ни старались отрицать этот факт, ему нужна эта юная особа. Он должен узнать, что значит жить.

– Себастьян бессмертен. – Никодим выпрямляется во весь рост. – Жизнь уже дарована таким созданиям, как он.

Кассамир тяжело вздыхает.

– Жизнь это не данность. Как и любовь. Даже сто тысяч лет не помогут вам постичь эту истину. Просто примите ее как факт. – Каждый должен принять и понять это самостоятельно. – Он поворачивается ко мне. – То, кто ты есть, никак не влияет на то, кем ты можешь стать, Себастьян. Человек или демон, все зависит лишь от тебя. Никогда не поздно стремиться стать лучшей версией себя.

 – Не дожидаясь ответа, Кассамир уходит вниз по лестнице.

Хотя мой дядя продолжает стоять неподвижно, я ощущаю его гнев. Он стиснул зубы, как и я стиснул свои. Локоны его темных волос поблескивают в полумраке, когда он смотрит на меня, крепче сжимает в кулаке рукоятку трости.

Никодим смотрит на всех собравшихся, внимательно оглядывая бессмертных, которые собрались кольцом вокруг меня. Я по-прежнему не могу вымолвить ни слова.