Падший

– Почему меня должно волновать, больно тебе видеть что-то или нет?

Его грубость должна была шокировать Селину, но совсем не шокировала.

– Ты ее любишь?

– Не твое дело.

– Ты абсолютно прав. Тебя не должно это волновать. И все же я хочу знать, – сказала она и вновь ощутила болезненный укол под ребрами. Почему же она внезапно так очарована им? Линией скул, бронзовой кожей на обнаженной груди, его проклятыми, чертовски прекрасными губами.

– Убирайся. Сейчас же. – Он подошел к Селине, и его губы оказались на расстоянии вытянутой руки от нее.

– Если ты пытаешься меня напугать, не выйдет. – Селина подняла руки, потянувшись к его лицу. А потом замерла, ошеломленная своей внезапной жаждой близости. – Кто ты такой?

Он сглотнул, не мигая. А потом его взгляд расфокусировался.

– Ты отправишься вниз по этой лестнице немедленно, Селина Руссо. Ты забудешь о том, что приходила сюда, и больше не повторишь подобной выходки.

Кости в теле Селины словно завибрировали, когда ноги повлекли ее прочь вопреки желанию.

– Я не обязана тебя слушаться. – Она вызывающе вскинула подбородок. Злость наполнила все ее тело. – И откуда, черт побери, ты знаешь мое имя?

Все вокруг внезапно замерли. Многочисленные пары глаз устремились на нее, никто не двигался, никто не моргал.

– Будь я проклят, – пробормотал молодой человек с лисьей ухмылкой, ангельские кудряшки упали ему на лоб. – Она тебя обыграла, Бастьян.

«Бастьян?»

Селина… знала это имя. Не так ли? Она вспомнила высохшую фруктовую кожицу в углу темной аллеи, вспомнила, как кто-то преследовал ее по сумрачной улице, вспомнила ощущение спокойствия от запаха кожи и бергамота.

С яростью во взоре, которая расплавила бы даже камень, прекрасный молодой человек повернул голову, мятая рубашка сползла с плеча, обнажая еще больше бронзовой кожи на его груди.

– Иди к дьяволу, Бун. И ее с собой забери.

За спиной у Селины, на лестнице, раздались чьи-то шаги. Она повернулась и чуть не столкнулась с Майклом, который в тот же самый момент схватил ее за руку. Выглядел он напуганным.