Панк 57

Я выхожу из гостевого домика с сумкой через плечо и запираю за собой дверь. Потом замечаю, что на улице потемнело. Поднимаю глаза и вижу низкие тучи над головой. Черт. А закрыл ли я окна в машине? По идее, надо бы вернуться в школу. Дождь может и не дойти до Фэлконс Уэлл, но мало ли что.

Я спешу к задней двери дома, отпираю ее и влетаю внутрь. В кухне темно, значит, отца нет. На столе я нахожу пачку писем. Все адресованы мне. Просматриваю их в поисках матового черного конверта с печатью в виде черепа.

Но его нет. Только буклеты колледжей и счета по кредитке.

Она что, перестала мне писать?

Чувак, расслабься. На прошлой неделе ты заезжал домой и забрал письмо. Прошло всего шесть дней.

Но мне интересно посмотреть, напишет ли она о Мейсене. Что она о нем расскажет?

Райен крайне редко упоминает в письмах других парней. С тех пор как она рассказала мне об одном в шестнадцать – он не оправдал ее ожиданий, – она старается держать мужчин на расстоянии. На самом деле, мне кажется, она потеряла интерес. Однажды она мне писала о том, что в современном обществе слишком много внимания уделяется прелюдии.

Я сказал ей, что могу принять это за вызов. В конце концов, семь лет переписки – это уже очень серьезная прелюдия, и у нее уже выработалась зависимость.

Шесть дней. Последнее письмо от нее пришло шесть дней назад. А последнее письмо от меня она получила три месяца назад. Я заставил ее пообещать, что она никогда не перестанет мне писать, и она держит слово. Не изменяет ему даже сейчас, когда ее вера в меня пошатнулась и она не знает, напишу ли я ей снова вообще когда-нибудь.

Я опускаю плечи, задумавшись о том, что она всегда была готова меня выслушать. Ее мелкие недостатки выводят меня из себя, но для Миши она всегда была настоящим другом, хорошим другом.

Энни во мне разочаровалась бы, если бы я начал играть чувствами единственного оставшегося у меня человека, который меня любит и принимает таким, какой я есть.

Черт побери. Блин.

Я тяжело вздыхаю, выхожу в коридор, огибаю перила и поднимаюсь по лестнице наверх.

Сердце сжимается оттого, что здесь все так, как она оставила. Все аккуратно сложено и подготовлено к возвращению домой с ночной пробежки. Кровать, в которой она больше никогда не поспит, косметика, к которой не притронется, незаконченная домашняя работа на столе…

От боли сводит горло, хочется кричать.