Панк 57

Она бьется о потолочную балку, и по спине бегут мурашки.

Здесь все по-другому. По ночам это здание забито людьми, а днем здесь пустынно и тихо. Обожаю приезжать сюда, когда мне не хватает тишины и покоя.

Я смотрю вниз, на ее имя, и пытаюсь вспомнить, как просто было раньше открывать ей душу.

Меня все бесит, – пишу я. – Любая мелочь причиняет невыносимую боль. Не надо было хоронить ее. Я должен был им помешать. Еще девочкой она увидела фильм о женщине, которую похоронили заживо, и с тех пор жутко этого боялась.

Она не хотела оказаться под землей, но отец сказал, что ему нужно место, куда можно будет приходить навещать ее, как будто ее желание вообще ничего для него не значило.

Я закрываю глаза. Мои ресницы мокрые от слез. Злость вскипает внутри и разливается по венам, пока я выцарапываю слова.

У меня не получается тебе писать. А когда все-таки удается, не могу заставить себя отправить чертовы письма. Я хочу сделать тебе больно. Не знаю, почему. Может быть, потому что ты – единственный человек, которому я до сих пор могу причинить боль.

Каждое твое письмо, которое я оставляю без ответа, заставляет меня почувствовать себя чуточку лучше. Ты хочешь правду? Вот она. Мне приятно вот так играть твоими чувствами. Мне доставляет удовольствие знать, что ты думаешь обо мне и гадаешь, думаю ли я о тебе.

Не думаю. Никогда.

Я продолжаю писать, изливая на бумагу желчь, потому что она любит меня и хочет, чтобы я был счастлив. Хочет, чтобы я улыбался и занимался таким обыденным дерьмом, как болтовня о «Звездных войнах», музыке и поступлении в колледж.

Кто она такая, чтобы осознать, что есть более важные вещи, чем ее переход к взрослой, самостоятельной жизни?"

"Каждое твое письмо, что я получал все эти годы, немедленно отправлялось в мусорную корзину сразу после прочтения. Разве сама не видишь, какая ты жалкая? Посылаешь по пять писем на одно мое? Бьюсь об заклад: ты тоже обманываешь себя. Ты что, мечтала о том, что я их храню? Может, даже аккуратно перевязываю стопку красной ленточкой каждый раз, добавив новое письмо, потому что мне ужасно нравится, что и как ты пишешь?

Нет.

После того как я случайно на тебя наткнулся, ты показалась мне скучной и обычной. Вот и все.

Я втягиваю носом воздух, крепко сжимаю зубы и касаюсь бумаги карандашом. В душу закрадывается чувство вины.

Райен.

Лгунья. Выпендрежница. Легкомысленная сучка, которая ничем не отличается от всех остальных.

Но потом я опускаю глаза и вспоминаю…

Райен.