Падение Ворона

– Да какой контакт? Какие херсонские?! Ты мне давно Мадьяром в нос тычешь, только он уже давно в тюрьме!

– Так ты с Циркулем меня встречал? А третий кто?

– Я знаю, что у них есть Циркуль, но не говорил с ним ни разу!

Шхуна ушла далеко, берег превратился в узкую полоску с крохотными квадратиками домов. Вокруг море было пустынным. Морпех заглушил мотор и подошел поближе.

– Значит, не хочешь покаяться?

– Перед кем каяться, Ворон! – Коряга рванулся, но Погранец упер ствол ему в бок, а Джузеппе щелкнул своим любимым ножом.

"– Кем ты себя возомнил? Богом? Так ты не бог, и не святой, чтоб я перед тобой каялся! Если хочешь из честного пацана суку слепить – попробуй! Правда всегда на свет вылезет, как ее ни прячь!

– Какой ты, оказывается, правдолюб! – Ворон кивнул. Морпех схватил Корягу за шиворот и резким рывком опрокинул спиной на борт. Голова того зависла над водой. Он вырывался, пытался освободиться и кричал что-то бессвязное, но было поздно: Ворон направил пистолет под запрокинутый подбородок и нажал на спуск.

– Бах! – Звук выстрела растворился в зловещем шуме моря. Морпех приподнял еще подергивающиеся ноги убитого, и тяжелое тело сползло за борт.

– Плюх! – по воде разошлись круги.

– Плюх, плюх, – эхом отозвались бьющиеся о борт волны. Розовое пятно отнесло в сторону, оно быстро рассеялось, как будто тут ничего не происходило.

– Надо было гирю привязать, – деловито сказал Джузеппе.

– До берега далеко, рыбы съедят быстро, кости растворятся, – равнодушно ответил Морпех.

– Ну что, выпьем? – спросил Погранец. – Вроде поминок…

В каюте был накрыт стол, точнее, имитация стола. Грубо нарезанные куски колбасы, сыра, хлеба, бутылка водки. Быстро выпили и закусили.

Больше поминок по Коряге не справляли. Братве сказали, что его отправили в Союз, где он должен будет затаиться и скрываться из-за старых грехов. Родственники у Коряги если и были, то отношений с ним давно не поддерживали, друзей среди братвы тоже не имелось… Ну, уехал и уехал – это его дело.

* * *Дела шли неплохо. В Карну прибыли еще десять бойцов, поступило и оружие, и партия «дури», и очередная часть общаковой казны. Пацаны «приподнялись» – накупили одежды, почти все приобрели машины, некоторые передали свои деньги родственникам в Тиходонск.