Падение Ворона

Простой люд думает, как семью прокормить: зарплаты задерживают, штаты сокращают, вон, завод «Аппарат» – вообще закрыли… Чиновники поосведомленней, и думы у них масштабнее: оказалось, что Великий и Могучий Советский Союз не такой великий и могучий, как казалось – зашатался, растрескался, вот-вот развалится… И что тогда будет? Никто не знает! А у блатарей главная новость – в Тиходонске намечается большая сходка союзного уровня, такой уже лет сорок не было! И вроде она ради Шамана собирается, который в воровское сообщество так лезет, что кожу сдирает, как змея во время линьки… Только усиленно поговаривают, что из-за Ворона все затеялось, который с прокуроршей связался – мол, был бы он обычный парень, его бы просто-напросто на нож поставили, и дело с концом… Но у него отец в авторитете, да вроде сам Лисица за него вписывается, а он вроде как вор всех воров… Но слухи есть слухи.

"– Слышь, Костян, а кого мы позавчера в болоте утопили? – спросил у него растерянно Джузеппе.

– Ты зачем в «Саклю» с гранатой бежал? – раздраженно спросил Ворон вместо ответа.

– Взорвать их хотел и спалить все сучье гнездо! – невозмутимо ответил тот. – Ты сам команду дал…

– Уши прочисти, да лучше команды слушай! И разбирайся, что делать надо! А глупых вопросов не задавай!

В окно офиса постучал Бешеный.

– Костян, тут к тебе кореш пришел – лейтенант десанта Петр Васильевич!

– Какой, на фер, десант?! – Ворон выглянул во двор.

Вдоль фасада, прихрамывая на правую ногу, прохаживался сосед из коммуналки с Индустриальной – дядя Петя Шибанутый. Хромым он стал после неудачного прыжка по пьяни с третьего этажа, но всем, кто его не знал, говорил, что это после ранения в Афгане, где никогда не был. За это его пару раз наказывали настоящие ветераны, что, впрочем, на дядю Петю никак не повлияло – истории про боевое прошлое он продолжал выдумывать прямо на ходу, особенно, когда выпьет.

– Чего надо, дядь Петь? – окликнул его Ворон.

– О, Егорыч! – очнулся тот. – Тебя ищу по срочному делу!

– Что стряслось? Опять кого-то убили?

– Типун тебе на язык! – замахал руками Шибанутый.