Падение Ворона

Ты же не за них выходишь замуж!

– Дай мне время, – повторила Марина и зачем-то завернулась в простыню. Очевидно, чтобы соответствовать официальной важности момента. Но Ворон сразу развернул ее обратно. Он вообще не любил официальности.

* * *"

"На Лысой горе было, как всегда, пустынно. Только впечатление это могло быть обманчивым: за тишиной и пустынностью вполне могла прятаться засада. Так думал каждый, из живущих здесь зубров старого криминального мира. Хотя кому сейчас интересны местные обитатели… Все их дела пылятся в архивах, да звучат воспоминаниями на редких общих застольях.

Ворон зашёл во двор и только захлопнул калитку, как из-за дома выбежал Волк. На этот раз он не лаял – напротив, вилял хвостом и ласково терся об ноги. То ли узнал, то ли колбасу учуял. И мать вышла на крыльцо, наверное, в окно увидела. Стала молча, сложила руки перед собой, привычно закрывая татуировку. Что-то не в духе, сразу видно…

– Привет, мам! Продуктов вот привёз…

Ворон протянул матери большую тряпичную сумку, из которой торчала палка варёной колбасы и батон белого хлеба.

– Спасибо! Есть будешь?

– Нет. Ел недавно.

– Как знаешь. Все равно на стол соберу, отец голодный… Захочешь, тоже чаю попьешь.

Она скрылась в доме. Отец сидел за столом, под старой яблоней, не поворачивая головы, как будто не видел гостя. Брал из стоящей перед ним тарелки спелые яблоки, резал на дольки острым самодельным ножом с наборной плексигласовой ручкой и складывал в кастрюлю.

Странно… Поругались предки, что ли? Так вроде с тех пор как отец бросил пить, у них и повода не было…

Ворон подошёл к столу.

– Здравствуй, батя!

– Здорово, если не шутишь!

В глаза не смотрит, поигрывает зэковской поделкой, как будто очень занят. Ворон переставил табурет и сел напротив. Отец продолжил своё занятие, иногда отправляя ломтики не в кастрюлю, а в рот. Всем своим видом он показывал, что не собирается отвлекаться на всякие пустяки – вроде визита единственного сына, ненадолго приехавшего с чужбины.

Ворон замялся.