Падение Ворона

А предложение перейти на статью о превышении необходимой обороны и ограничиться условной мерой наказания вызвало лишь презрительные улыбки у народных заседателей. Губан и Конь пытались выкрикивать, что они сами виноваты, и Серого надо оправдать, но судья сделал им замечание и пригрозил удалением из зала.

В результате, после короткого перерыва огласили приговор – одиннадцать лет в колонии строгого режима. Серый обессилено плюхнулся на скамью подсудимых, а его мать громко, с причитаниями, заплакала.

Серого в наручниках конвой вывел через специальную дверь. Губан и Конь подошли к Ворону, настороженные соплеменники окружили их полукругом.

– Мы все что надо сделали? Как договаривались? Вопросов к нам нет?

– Нет, – качнул головой Ворон. Обстановка разрядилась и небритые мужчины, оживленно переговариваясь, вышли из зала.

В вестибюле коллег Серого ждал адвокат.

– Я сделал все что мог, – промямлил он, испуганно глядя то на Оскаленного, то на Ворона.

– Обосрался, так и молчи, – презрительно бросил на ходу Оскаленный. – Плохому танцору всегда яйца мешают! Причем здесь прокурор? Чего ты стрелки переводишь?

– Так она же любовница Жирова, потому и творит, что хочет! Судьи боятся против нее идти, да и все остальные!

Ворон остановился, будто ударился о колонну, схватил адвоката за галстук, притянул к самому лицу.

– Кто этот Жиров?!

– Вы разве не знаете? – испугался адвокат. – Прокурор области! Теперь вы понимаете мое положение?

Ворон оттолкнул его в сторону, и они вышли на улицу. С неба срывались крупные, но пока еще редкие капли дождя. Они остановились на высоком крыльце с колоннами по всем четырем сторонам, под резным балкончиком, с которого хорошо приветствовать идущие мимо колонны юристов в День профессионального праздника. Но такие вещи в Тиходонске не практиковались.

– Ты не обижайся, Костян, но я должен тебя объявить! – глядя в сторону, сказал Оскаленный.

– А что случилось? – спросил Джузеппе, глубоко затянувшись.

Ему никто не ответил.

– Должен – объявляй! – пожал плечами Ворон.

– Ну, а как иначе? Смолчу – и с меня спрос будет! А ты знаешь, что почем…

– Ключи дай. – Ворон протянул согнутую ковшиком ладонь.