Ожившая легенда

Главное, чтобы это потом у нас было…

— Ты тоже не засиживайся, — лорд спрыгнул и накинул рубашку. — Тебе самой не помешает отдых.

Я кисло улыбнулась. Какой там отдых, когда показатели Ксавьера со вчерашнего дня заметно ухудшились? И совершенно непонятно, как ему помочь.

А самое неприятное, что магии у игуаны и рухха не прибавилось ни капли. Уровень у рухха так и застыл на отметке четверти от положенного птице. Молнию он, наверное, уже никогда не призовет, максимум — небольшие разряды. Игуана же и подавно перестала быть огненной.

Я вернула игуану в террариум. Ей-то все равно, а вот рухх нахохлился и сидел в своей клетке смурной и недовольный. И клетка, надо отметить, стала ему мала, птенец рос не по дням, а по часам. Нужно хотя бы новую клетку для него подыскать, раз не получается подыскать хозяина.

Насыпав всем еды и поменяв воду, я в который раз убедилась, что с животными все просто и понятно. Даже если рухху не вернется магия, у него остались крылья, птенец приспособится. А вот человек, лишившись магии, смириться с новой жизнью вряд ли сможет.

Ксавьер спал, покрывшись испариной, подушка промокла, одеяло тоже. Жаропонижающее действовало, только надолго ли? Я осторожно, боясь потревожить жениха, стянула одеяло и положила на него сухой стороной. Дао прижался всем своим чешуйчатым телом к любимой грелке, даже хвост на Ксавьера закинул, что оставалось только удивляться кое-чьей выдержке.

Хоть кому-то здесь действительно хорошо.

Утром я встала разбитая и спустилась исключительно на запах кофе. Ксавьер был полностью собран и помешивал в турке ароматный напиток. На столе осталась моя порция тостов с сыром, возле жениха терлась химера, выпрашивая еду.

— Ты у меня так растолстеешь, — пожурила я Тори, когда та подошла ко мне, глядя голодным взглядом.

Отдать бы ее кому-нибудь вместе с игуаной и руххом заодно. Хотя небольшую химеру пристроить вообще без проблем, стоит только объявление повесить. Но что-то останавливало меня, каждый раз заставляя отложить написание объявления на потом. «Завтра», - говорила я себе. И завтра снова откладывала.