Ожившая легенда

— Меня можно отпускать, — шепнул мужчина, а я опомнилась и вскочила, начав спешно надевать халат и поправлять прическу.

Ксавьер, тем временем, пошатываясь, встал и принялся исследовать шкаф в поисках своих вещей. Как хорошо, что он когда-то заставил меня съездить за его одеждой в поместье, а потом так и не забрал! Правда, если бы он ко мне не завалился в ту ужасную ночь, ничего вообще бы не было.

— Линда, это ваша семья?

— Да, — вздохнула я. — Не убивайте моего брата, пожалуйста, он не со зла кинул вызов чести.

— Вы же понимаете, что оставить его без внимания я теперь не могу, — влезая в брюки и рубашку, заметил лорд.

— Понимаю, — если Ксавьер откажется от поединка, то даже смерть от чумы не избавит его от клейма труса. И расплачиваться за подобное поведение придется оставшейся семье.

— Я толком не разглядел никого, но мне ведь не показалось, что ваши родители и брат беловолосые? — Ксавьер уже полностью оделся и теперь наводил лоск перед зеркалом, приглаживая волосы и завязывая шейный платок, наверное, спрятанный его управляющим в какой-то из рубашек или между брюками.

— Не показалось, — уныло призналась я. Да, я, как и Дагье, отношусь к высшим.

— И вы?.. — продолжал расспросы пациент.

— Крашусь, — подтвердила его подозрения. — В моем деле древняя кровь только мешает.

К целителю из высших никто не хотел идти на прием. Не любят у нас тех, кто выше по положению. Или боятся, что плата будет на порядок больше.

— Отлично, — сделал странный вывод Ксавьер.

А потом в два шага оказался рядом, стянул мерцающий перстень со своей руки и надел на мой палец, воспользовавшись расстроенным состоянием. Наверное, если бы грянул гром и дом рухнул, я бы удивилась меньше. Нет, удивление — не то слово, я была в ужасе от того, что только что этот мерзавец натворил.

Я судорожно принялась стягивать перстень, моментально подстроившийся под палец, да не тут-то было. Именной фамильный перстень предусмотрен для таких случаев, чтобы строптивые девицы не смели отказаться и сбежать из-под венца. Вообще, сейчас в наше вполне гуманное и просвещенное время девиц к замужеству, как правило, не принуждают. Все происходит по обоюдному согласию.