Ожившая легенда

Сама же пошла переодеваться и приводить себя в порядок. У меня на этот день запланировано множество дел, для которых стоило выглядеть чуть лучше обычного.

Но через полтора часа, когда я подсушивала волосы, снизу послышались возмущенные крики. Все у нас не по заветам ушедших.

Спустившись, я застала преинтереснейшую картину: немолодая дама с рыжим живокрылом на поводке ругала на чем свет стоит моих учеников и помощницу. На шум из кухни выглянул Майк, закончивший завтракать, и Ян, спешно что-то дожевывающий.

Он так уверенно подошел к клиентке, что я решила не вмешиваться. В любом случае, лично я лучше все равно не сделаю, максимум — выпровожу скандалистку за дверь.

— Прошу прощения, — мой братец учтиво поклонился посетительнице, чем вызвал у меня глубокий шок. — Не могли бы объяснить, что произошло и чем вы так недовольны.

— А ты-то еще кто такой? — накинулась женщина на братца, но как-то без прежнего пыла.

— Я новый управляющий этой клиники, — не моргнув глазом, выдал мелкий засранец, — поэтому можете смело жаловаться мне на все действия персонала.

Уговаривать посетительницу не пришлось.

— Эти два недоумка, — женщина ткнула в учеников, — говорят, что у Моби заворот кишок из-за неправильного питания! Я его всю жизнь так кормлю! И ничего, а тут, на тебе, заворот! Придумали!

Живокрыла мне стало искренне жаль. Его крылья были меховыми, а не оперенными, как у птиц и большинства летающих, а еще жили собственной жизнью, плохо подчиняясь воле зверька.

Вот и сейчас они нет-нет, да начинали биться в попытках поднять откормленное, да какое там — перекормленное! — тельце зверька. Живокрылы особенно рыжей масти отдаленно напоминали лисиц, только хвост у них был не пушистый, а плоский, чтобы лучше управлять полетом, к которому они были способны. Не прям длительный перелет, скорее, как белка-летяга, с ветки на ветку или преодолевая небольшие препятствия. Этого же и медведем не назовешь, медведи существа быстрые и ловкие, тут у нас пушистый бегемот с крыльями. И, разумеется, с таким весом Моби никуда не улетит, он и приподнимался-то слегка-слегка, сантиметров на десять от пола, почти касаясь его коротенькими лапками. Представляю, какая у бедолаги нагрузка на сердце и сосуды, да и на все остальное.