Отвергнутая целительница для Дракона

Этот парень… Он был дорог Гаю. Я видела это по глазам, по дрожанию сильных рук, по немой мольбе, застывшей на его лице.

Медленно я приблизилась к Касселю, который отчаянно пытался наложить целительские чары на рану парня, но магия то и дело срывалась, не желая подчиняться. Неудивительно – боевые маги редко когда могли похвастаться талантом к целительству.

– Прекрати! – резко бросила я, прерывая бессмысленное бормотание заклинаний. – Ты только делаешь хуже.

– Замолчи! – огрызнулся дракон, но в его голосе явственно слышалось отчаяние.

– Ты должен снять с меня этот проклятый блокиратор! – закричала я. – Немедленно! Иначе он умрёт!

Кассель замер, подняв на меня растерянный взгляд.

– Откуда мне знать, что ты…

– Да провались ты со своим недоверием! – выкрикнула я, после чего склонилась над раненым юношей, чувствуя, как его жизнь ускользает с каждой секундой. – Времени нет! Снимай ошейник!

Секунду поколебавшись, дракон протянул руку к моей шее.

Не теряя ни секунды, я принялась за работу. Целительская энергия потекла сквозь мои пальцы, останавливая кровотечение и сращивая повреждённые ткани. Я чувствовала, как под моими руками восстанавливаются разорванные сосуды, срастаются мышцы…

Дыхание парня выровнялось, и я увидела слабую улыбку на лице Гая, но она внезапно растаяла.

– Стой! – закричал дракон.

Я не успела среагировать. Что-то тяжёлое обрушилось на мой затылок. В глазах потемнело, и последнее, что я успела увидеть, было искажённое яростью лицо капитана Алистера, который занёс над моей головой какой-то предмет для нового удара.

А потом наступила темнота…

Глава 20

Медленно приходя в себя, я ощутила тяжесть влажной ткани на лбу.

Голова гудела, словно в ней поселился целый рой разъярённых шершней, бешено носящихся из стороны в сторону и жалящих острыми жалами виски. В горле першило, а ещё… меня почему-то укачивало. Это ощущение волнами накатывало и откатывало, заставляя желудок неприятно сжиматься.

Открыв глаза, я ещё какое-то время не могла сконцентрироваться. Реальность вокруг расплывалась, предметы теряли свои очертания, превращаясь в размытые пятна.