Отвергнутая целительница для Дракона

Теплицы в Руане и тем более моя собственная оранжерея, не шли ни в какое сравнение с этими величественными сооружениями из стекла и металла, сверкающими в лучах осеннего солнца подобно драгоценным камням.

Предыдущий преподаватель, который элементарно ушёл на пенсию, хорошо о них заботился. И я не стану исключением!

Войдя внутрь, я принялась проверять заранее подготовленные горшки с рассадой, стараясь полностью сосредоточиться на работе. Но предательское сознание то и дело возвращалось к недавней встрече…

""Гай"" – это имя против воли крутилось в голове.

Внезапно умиротворённую тишину теплицы разорвал мелодичный звон колокола, эхом разносящийся по всей территории академии.

Как заворожённая я покинула душный влажный воздух теплиц и неспешно направилась к открытому пространству тренировочного полигона. Там, под бескрайним небом, проводил своё первое занятие дракон.

Я невольно замерла.

Он демонстрировал студентам какой-то сложный боевой приём, и даже издалека было заметно, с какой отточенной грацией двигается его мускулистое тело.

""Прекрати немедленно!"" – мысленно одёрнула я себя, но продолжала стоять, словно околдованная, не в силах отвести взгляд.

Внезапно Гай застыл посреди движения и медленно, с какой-то звериной чуткостью, повернул голову в мою сторону. Его глаза, даже с такого расстояния, казались бездонными чёрными омутами.

По спине пробежал холодок – он точно знал, что я наблюдаю за ним.

Я помотала головой, отогнав от себя непрошенные мысли и, развернувшись, направилась в сторону главного корпуса.

Меня встретил пронзительный звон колокола, эхом разнёсшийся по коридорам. Вздрогнув от неожиданности, я поспешно достала из потёртой кожаной сумки расписание, хотя и так помнила его наизусть.

– Пятый курс. Практическая травология, – беззвучно прошептала я, нервно теребя уголок пожелтевшего листа.

Не самая простая публика для начинающего преподавателя… Особенно для того, кто всего полгода назад сам сидел по ту сторону кафедры.

Массивная дубовая дверь поддалась с характерным скрипом, открывая взору просторную, светлую аудиторию. Высокие стрельчатые окна, устремлённые ввысь, словно готические шпили, пропускали потоки солнечного света, который заливал помещение, играя бликами на стеклянных колбах и пробирках, выстроившихся стройными рядами вдоль стен.