Отвергнутая целительница для Дракона

Однако с наступлением дня привычное течение жизни начало стремительно меняться…

Первым тревожным звоночком стали шушукающиеся слуги. Они собирались небольшими группками в углах и коридорах, бросая взволнованные взгляды по сторонам. Мне удалось уловить лишь обрывки их возбуждённых перешёптываний, но среди них отчётливо прозвучала знакомая фамилия… Спенсер.

Вскоре по улицам начала носиться полиция, словно в наш сонный провинциальный городок внезапно проникла целая банда опасных разбойников.

События развивались стремительно, набирая обороты подобно снежному кому.

Эффект разорвавшейся бомбы произвело неожиданное появление тёти Ванды. Ещё днём она вместе с тётушкой Беатрис, обе нарядно одетые и пребывающие в прекрасном расположении духа, отправились на традиционную послеобеденную прогулку по городу. Теперь же передо мной стояла взбешённая женщина с пылающими щеками и горящими праведным гневом глазами.

– Это ты сделала? Немедленно признавайся! – прошипела тётя, решительным жестом сунув мне под нос свежий выпуск местной газеты, который она сжимала в дрожащих от возмущения руках.

– Я… я не понимаю, о чём вы.

– Не понимаешь? Прочти! – кричала тётя Ванда. – Прочти, Кара! Сейчас весь город судачит только об этом!

Я взяла в руки газету. Искать долго нужный заголовок не пришлось. На первой странице жирными буквами коротко, но ёмко было написано.

“Герцогиня Агата Спенсер – при смерти! Предположительно у неё развилась острая аллергическая реакция на пыльцу неизвестного растения. Идёт расследование” .

Острая аллергическая реакция? Вот же чёрт!

– А что Генри?

Тётя Ванда повернулась к своей раскрасневшейся сестре, которая только-только переступила порог дома.

– С Генри всё хорошо, – пискнула тётушка Беатрис.

– Не совсем, Беа, – прикрыла глаза тётя Ванда. – Слуги начали разносить слухи, что у него мужское бессилие. Доктора связывают это с той же пыльцой, – жёстко продолжила тётя, – что отправила герцогиню в больницу! Мужское бессилие, Кара!

– И вы думаете, что это я? – я старалась говорить, как можно непринуждённее, но получалось из рук вон плохо.

Травить герцогиню, я точно не собиралась.

– Что ты делала в своей оранжерее? – злобно прошипела тётя Ванда. – Какие опыты ставила? Зачем интересовалась платьем леди Спенсер?

– Тётя Ванда, – я постаралась придать своему голосу максимум уверенности, – вы же не думаете, что я действительно могла… Это просто нелепо!

Но чем больше я отрицала свою причастность, тем сильнее закипала тётушка.