Отвергнутая целительница для Дракона

Кузины? Будут ""рады"" меня видеть? Вот уж враки! Да эти две вредины меня на дух не переносят! В детстве сестрички-близняшки только и делали, что насмехались надо мной, придумывали обидные прозвища, язвительно комментируя мой рост – будто я сама выбирала, насколько тянуться вверх! А я… ну а что я? Я в долгу не оставалась, разумеется.

Наше ""общение"" всегда напоминало поле боя, а не идиллические семейные посиделки.

И поехать к ним сейчас… после всего, что случилось…

Перспектива рисовалась не самая радужная, мягко говоря.

– Большой город, – не унималась тётя. – Столица как-никак! Отличные перспективы и… – она заговорщицки прищурилась, словно решила приоткрыть занавес в мир невероятных возможностей. – Новые знакомые! Отдохнёшь от этой… – тетушка в который раз обвела красноречивым взглядом сад, пристройку и особенно оранжерею, словно видя в них источник всех моих бед. – Суеты, – продолжила родственница. – Развеешься.

– Да, что ещё делать? – хмыкнула я. – Только гулять и веселиться на балах.

– Может, и найду! – важно заявила родственница.

– Нет! – резко ответила я. – Спасибо, за заботу! Сыта по горло!

– Кара, послушай… – голос тёти переменился. Стал… мягче, теплее."

"Именно в этот момент мне вспомнилась мама. Казалось, что вот она – стоит рядом. Лишь руку протяни…

– Жизнь бывает очень несправедлива, – продолжила тётушка. – Но разве из-за этого нужно отчаиваться? Опускать руки? Ты молода, красива, невероятно талантлива. Такие, как Генри, – женщина на мгновение остановилась, словно пробуя имя на вкус, и скривилась.

Впервые за прошедший месяц, тётя Ванда говорила со мной с теплотой, а не с привычным металлом в голосе. Я ощутила поддержку, которой мне так не хватало. И впервые мне захотелось забыть о мести. Захотелось плюнуть и отпустить ситуацию на все четыре стороны, вот только это чувство длилось ровно до тех пор, пока я не увидела возле нашего забора мальчишку в поношенном пальто, а в руке он держал помятый конверт…

Глава 7

– Мадемуазель Эванас? – робко пискнул паренёк, вцепившись пальцами в холодные, металлические прутья ограды.

– Да, это я!

Я с такой быстротой подошла к посыльному, что напрочь позабыла обо всем, что сказала мне тетя Ванда.

– Вам письмо, мадемуазель, от… – он недоговорил, внезапно осёкшись под ледяным взглядом тёти Ванды.

Её присутствие, как всегда, ощущалось физически – холодом, пробирающим до костей.