Отведай яду, ящер, или Баба Груня на тропе любви

Но теперь-то всё хорошо. Ты не дашь ей пробудиться. Духом ты сильна, упряма. Никто и не догадается, что сила в тебе эта таится. А ушастый этот молчать будет, ведь зелье у тебя опасное заказал. Не признаётся он, – махнула подруга рукой.

– А сила-то чего? Чего делает? – предчувствуя знатные неприятности, спросила я.

– Так, обладатель силы этой сторонников находит, в доверие легко втирается, может любого убедить в своей правоте, – ответила она. – Из врагов друзей делает. Преданных. Готовых на всё ради хозяина этой силы.

Та-а-ак, что-то мне это напоминает.

– А что говоришь, спит сила эта во мне, да?

– Должна спать. Спровоцировать её пробуждение мало что могло теперь-то, когда ты здесь. А почему спрашиваешь? – уточнила она, настороженным взглядом смотря на меня. А я застыла, вспоминая тот день, когда в этом мире оказалась и влила все остатки зелья в рот дознавателя. Не знаю почему, но мне показалось, что тот случай аукнулся мне. И очень сильно. – Остатки зелья ты же вылила? Сама не пила? А то мало ли, как могло среагировать твоё тело…

– Эм… – замешкалась я, озираясь по сторонам и не зная, куда себя деть.

– Груня? – напряжённым голосом позвала меня подруга. – Ты куда остатки зелья дела?

– Так вылила, наверное. Уже и не помню… – неловко улыбнулась я, откидываясь на спинку стула и отводя взгляд в сторону.

– Груня, я знаю тебя с детства. Что с зельем сделала, дурёха? – рявкнула она.

– Да он сам пришёл? Что я виновата, что он нагрянул так внезапно? А у меня стакан в руке.

– Кто пришёл? – будто и неживым голосом пробормотала Валя.

– Так, Леаран этот! – махнула я рукой в стороны выхода, а в комнате наступила оглушительная тишина. Мне даже было страшно поднимать глаза на Валю, которая от шока даже не двигалась. Сидела как истукан.

– Грунечка, а что дальше было? Зная тебя, я ничему не удивлюсь… – прошептала она.

– Ну он упал. Я подумал, помер. Начала искусственное дыхание делать…

– О господи, – закрыла рукой глаза Валя, а я примолкла.

– Нет… – мотнула я головой. – Да я не знала, что всё так серьёзно тут с честью! И не целовала вовсе, а спасала! – начала я оправдываться.

– Агриппина Фёдоровна, да ты надо мной издеваешься, не иначе! – воскликнула Валя, резко вставая со своего места. – Зачем целуешь кого ни попадя, бессовестная ты женщина!

– Да не целовала я, – тоже вскочила я со своего места.