Оцепеневшие

– Да ты совсем охренел?! А ну развяжи! Развязывай, я сказал!

– Успокойся. Надо переварить.

– Ух, падла, только выпусти! Я тебе так переварю, ганд…"

"На полуслове липкая лента закрывает мой рот. Я кричу «падла, сволочь, скотина», а выходит лишь невнятное мычание.

– Успокойся и послушай.

Он смотрит на меня, корчащегося на земле, и говорит, чтоб внимательно слушал.

– Планеты нет. Все погибли. Лишь угасающее сознание продолжает нестись. Люди застряли. Остановились. Им кажется, что ничего не меняется, будто жизнь продолжается.

Я пытаюсь освободиться.

Бесполезно. Эту веревку мне не разорвать.

Все погибло, продолжает Кирилл. Развитие остановилось. Сам подумай, говорит. За последние годы что изменилось? Никаких новых научных открытий, никаких новых музыкальных произведений. Сплошные ремейки да ремиксы. Все повторяется, создает иллюзию развития. Мода, искусство, наука. Весь мир замер. Все. Конец.

– Смерть.

Я уже не дергаюсь, лишь мычу. Хочу, чтоб он меня развязал. Стараюсь казаться спокойным.

– Все, – говорю заклеенным ртом. – Я не злюсь, отпусти.

Мычу, а он улыбается.

– Понимаю. У тебя много вопросов. Ты хочешь знать, как так вышло, что только я вижу реальность? Отвечу. Не знаю почему, но однажды проснулся и все понял.

Он говорит, что был совсем юным мальчишкой, когда наступил конец света. И не сразу понял, что произошло. Жил, как обычный ребенок. Ходил в школу, играл во дворе.

– Взрослый, запертый в теле ребенка.

В какой-то момент «день сурка» настолько запутал, что мальчик потерял счет времени.

– Я перестал ходить на занятия. И этого никто не заметил. Потом перестал пить и есть. И ничего не изменилось. Не умер и даже не похудел ни на грамм.

Кирилл наблюдал, как время остановилось. Как его друзья, родные проживают в беспамятстве год за годом. Он решил, что они заперты в своих коротких сценариях. Они застряли, как тогда подумал маленький Кирилл, во временной петле. И их можно спасти.

– Но они все были мертвы.