Оцепеневшие

Ковалев и до травмы был довольно спокойным и неконфликтным, стараясь ни во что не вмешиваться. Но сейчас… Когда он смотрел на округлившиеся от страха глаза девочки и кровь на ее коленке, внутри его что-то отчетливо щелкнуло. Будто кто-то невидимый переключил тумблер, обновив программу.

Дрон с Лехой изумленно переглянулись. Казалось, Сашина фраза потрясла подростков еще больше, чем высказывания незнакомой девочки.

– Ты че, Кастрюля, давно в бубен не получал? – осведомился Дрон, подходя ближе. – Так это легко устроить.

– Уходите, – повторил Ковалев, и Дрон швырнул в него кусок асфальта. «Снаряд» угодил Саше в бровь, он пошатнулся, и перед его глазами вспыхнула россыпь золотистых точек. Он коснулся раны пальцами, и подушечки тут же окрасились кровью. Глаз запылал обжигающей болью.

– Валите, – приказал Дрон. – А тебе, Кастрюля, следующий камень засуну в задницу.

– Пойдем, мальчик, – вдруг попросила девочка, осторожно тронув его за локоть.

Но Саша не тронулся с места, в нем, словно в свистящем чайнике, закипала злость.

– Кастрюля, ты, по ходу, окончательно завис, – усмехнулся Леха. – Иди домой, подмойся. И больше здесь не…

Договорить парень не успел, рухнув на землю от резкого удара Саши. Там Леха и остался лежать, с ошеломленным видом глядя на Ковалева. Из лопнувшей губы парня побежала кровь.

– Ты че, Кастрюля? – заскулил он и, словно ища поддержки, посмотрел на Дрона. Тот медлил, с опаской глядя, как Саша наклоняется за обломком бетонного бордюра.

– Нет! – взвизгнула девочка, вцепившись в его локоть. – Ты убьешь их!

– Во блин, – с остолбенелым видом пробормотал Дрон, начиная пятиться назад. – Вызывайте психушку, у Кастрюли чердак снесло.

Саша поднял над головой камень, глядя на соперников ровным взглядом.

– Если не уйдете, я кину это в вас.

Леха быстро поднялся, отряхивая джинсы. Кровь, собираясь на подбородке, пятнала его цветастую рубашку.

– Еще увидимся, Кастрюля, – процедил Дрон, отступая.

– Шлюха, – сплюнул Леха.

Лишь когда они скрылись из виду, руки Саши дрогнули, и он выронил глыбу. И только тогда внимательно посмотрел на девочку. Она дрожала, словно колосок в поле, пригибаемый порывами ветра, а он, как зачарованный, не мог отвести от нее глаз. Еще никогда Саше не приходилось видеть таких замечательных девочек. Тоненькая и изящная, она напомнила ему хрупкую куколку. Ее худенькие ножки-тростинки до колен закрывало темно-красное, почти багрового цвета платьице.