Оцепеневшие

Образы в его сознании медленно расплывались, теряя очертания. Вскоре Саша крепко спал, не выпуская рюкзак из рук.

Он видел странный сон. Будто он идет по улице и слышит голос Ирмы. Любимая зовет его по имени, и вскоре ее голос срывается на плач."

"Саша бежит, растерянно озираясь по сторонам. Казалось, голос раздается отовсюду.

«Саша! Саша, помоги! Они совсем рядом!» – надрывается Ирма.

Внезапно он застывает, будто наткнувшись на невидимую стену. По асфальту, едва передвигая сломанные лапы, ползет Мася. Ее изжеванно-переломанное тело напоминает сочащуюся кровью гармошку.

Саша поднимает кошку на руки. Неожиданно задняя часть Маси отваливается и с влажным чавканьем падает на асфальт. Теперь в его трясущихся руках лишь половина кошки. На усах разорванной Маси крошечными рубинами блестят капельки крови.

«Возвращайся домой», – говорит кошка, и Саша вздрагивает – это голос мамы!

«Домой», – повторяет «мама», и он роняет жуткий обрубок на асфальт. Расплющенный рот кошки ухмыляется.

Вокруг все темнеет, и он летит в холодную пропасть…

В девять вечера Саша уже сидел как на иголках. Он рассчитывал, что мама уйдет в свою комнату и он незаметно выскользнет из квартиры. Но она, как назло, снова занялась готовкой, а прихожая располагалась как раз рядом с кухней, откуда все отлично просматривалось. Так что выйти незамеченным из дома пока не было никакой возможности.

Пока Саша лихорадочно перебирал вероятные пути решения проблемы, выход нашелся сам – мама пошла в туалет.

Не теряя ни секунды, он стремглав кинулся с рюкзаком в прихожую. Там Саша быстро нацепил кроссовки, надел кепку и, схватив ключи, кинулся к выходу. Взор парня на мгновенье остановился на другой связке ключей, болтающейся на крючке. Это был мамин комплект, и Ковалева внезапно осенила новая идея.

Прихватив ключи мамы, он выскочил за дверь и запер квартиру снаружи. Так что теперь открыть дверь изнутри было бы невозможно.

«Извини, мамуля, – думал он, торопливо сбегая по ступенькам вниз.

Через пятнадцать минут Саша стоял у дома Ирмы. Окна на балконе были темными, но он смог разглядеть, что одна створка была раскрыта. Осталось всего ничего – забраться по дереву на уровень второго этажа и перебраться на балкон. Должно получиться.

Ковалев воровато оглянулся.

Хорошо, что балкон Ирмы располагался с той стороны дома, что выходила во двор, иначе его кто-нибудь обязательно бы заметил.