Оцепеневшие

– Давайте. Начали! – говорит Кирилл и рывком вытаскивает из кармана световой меч.

Я выдергиваю свой из рукава. «Вжвж».

Мой светится красным.

Эх, такие бы умения, да в детстве.

Запрыгиваю на грузовик и принимаю угрожающую позу.

– Это темная сторона силы, юный Скайвовка! – кричит Киря и прыгает за мной.

Соня подключается.

Достает бластер и без разбору палит в нас. Мы объединяемся против общего врага, отбиваемся от пуль.

Ловко, как Нео, уворачиваюсь и перекатываюсь с машины на асфальт. Отползаю на спине к дереву, подскакиваю, издаю боевой клич, и вместо светового меча у меня в руке сверкает томагавк вождя.

Я швыряю топор в Соню и, не дожидаясь ее контратаки, поднимаю кулак вверх, взлетаю, как Супермен.

Соня кричит:

– Левикорпус! – Теперь у нее в руке волшебная палочка, я застываю в воздухе, а Кирилл висит вверх ногами на ветке и пытается сложить «печать ниндзя».

– Расенган! – орет Киря и с широко раскрытым ртом, закинув руки за спину, бежит к Соне с синим шаром в кулаке.

Соня отвлекается, я снова свободен.

Приземляюсь позади дерущихся. От Сони, сверкая, разлетаются разноцветные искры. Кирилл изображает мастера пьяного стиля. Раскидываю руки в стороны, из кулаков выдвигаются лезвия из адамантия. Я скалюсь. Рычу. И с разбега врываюсь в гущу сражения.

Ошметки во все стороны.

Нет, ну серьезно, такие б способности да в детстве.

Соня в образе Китаны стоит на руках и парирует атаки ногами, Кирилл в доспехах рыцаря тычет в меня копьем.

Со стороны, наверное, выглядим как актеры на съемочной, хотя вряд ли хоть одна душа способна нас заметить.

Любому покажется – обыкновенный заброшенный пустырь, на котором спорят бедолаги бомжи.

Между делом Кирилл в образе терминатора пытается меня сломать о колено.

– Стой! Это разве законно? – кричу я, а он смеется.

– Я и есть закон! – монотонно произносит Соня, подражает судье Дредду.

– Вот-вот. Слушай женщину!

– Аста ла виста, бейби, – говорит Кирилл и приземляет меня на колено.

– Я знала, что ты это скажешь. – Соня разряжает в прыщавого киборга всю обойму своего «законодателя».

Сколько мы так дурачились, сказать трудно. В итоге устали, фантазия закончилась, да и надоело.

Как такое может надоесть? Но надоело.

Я первый сдался.

Сел на бордюр и закурил. По идее, я мертв и не должен уставать, но сижу полностью без сил. Может, концентрация так выматывает, не знаю, но ощущение, что сутки вагоны разгружал, без перерыва на поесть.

Соня из последних сил носится. Просто не желает уступить Кире.