Отряд «Холуай». Из жизни моряков-разведчиков Тихоокеанского флота

Наконец, офицер переговорил с главстаршиной и попрощался с ним за руку! Ууух! Да я просто счастливчик! По дороге я, глядя на прихрамывающего земляка, набравшись смелости, спросил:

— Николай Сергеич, а ты в госпитале с ногой лежал?

— Та я с руками лежал и с яйцами в полном наборе, — схохмил земляк, — ногу сломал. Закрытый перелом был — щас вот расхаживаюсь помаленьку.

— На прыжках? С контейнером, наверно, прыгал?

— Атож! На прыжках — с трапа кунгового. После дождичка — как гребанулся!.

В баталерке сидел озадаченный Федос и с испугом смотрел на картонку со вкусностями.

— Прикинь, забегает какой-то годок, спрашивает: ты замкомгруппы? — и на стол коробку. А сам через комингс и был таков. Я даже рта открыть не успел.

Тут Федосов заметил заходящего за мной старшину и от греха подальше встал и гаркнул:

— Здравия желаю, товарищ главстаршина!

— Вольно, — поморщился Маслов, — ну шо ты орёшь, як скаженный.

Федос достал четыре большие железные кружки и с гордым видом вытащил какой-то чудовищного вида шнур с двумя железяками на конце.

— Вот, кипятильник сам соорудил. Правда, еще не проверял, но должен работать, — с гордостью заявил Саня и двинулся к розетке.

— Эээ! Ты чооо!! — заорали мы в голос с Масловым. Даже я, ни разу не имевший дела с такими штуками, понял, что сейчас может произойти что-то неприятное.

— А чего, он хорошо сделан — провод нормальный, изолированный, вон толстый какой, — начал оправдываться Федос."

"— Прослойка у тя меж головным люком и мозхами толстая, — обвинил Саню в некомпетентности Маслов. — Дай сюды свой бульбулятор! Один — дуйтя за водой, только в банку наберитя.

Я поплелся за водой, Саня начал шуршать в ящиках стола, извлекая на свет куски провода, металлические набойки и прочую хрень. Пришлось сперва отмывать банку, покрытую белым налётом, и только после этого набирать воду.