Отряд «Холуай». Из жизни моряков-разведчиков Тихоокеанского флота

Сперва имущество выдавалось в роты, а потом выдавалось в группы. Наверное, это было обусловлено тем, что группа может работать как самостоятельная боевая единица. Поэтому форма, снаряжение, запас сухих пайков хранился в каждой группе отдельно. Уже служа в офицерских должностях, я сообразил, что это была очень хорошо продуманная система. Ведь иногда мы замечали на построении, что в строю нет одной-двух разведгрупп. Когда и куда они убыли, знал только один командир группы и вышестоящее начальство. Даже командир роты мог не знать.

"Михель сидел за большим столом под светом большой настольной лампы в синих нарукавниках, в тельняшке и синих шортах от тропической формы. Матрос, как Гай Юлий Цезарь, делал одновременно несколько дел. Обрабатывал наждачной шкуркой деревянный макет автомата, пил чай из стеклянного стакана в металлическом подстаканнике, беседовал со старшим матросом — хозяином «холодной» баталерки, недавно озадачившим нас на изготовления ящика для макета местности.

— Разрешите на борт, товарищи матросы, — вежливо поздоровался Федос.

Мы тут же хором после кивка матроса Михеля отрапортовали:

— На рулях не стоим, артельщиками не работаем!

Для чего мы это докладываем, никто толком пояснить не мог. Почему-то было принято, если молодой матрос пришёл к старшему призыву для решения каких-то проблем, рапортовать именно так. В других ротах и подразделениях такого не было — это была «фишка» именно первой роты. Откуда сия присказка взялась, никто даже не помнил, но традиция есть традиция.

— Михал Михалыч, мы к вам прибыли за консультацией, — начал Саня.

— Я думал вы за должность прибыли проставляться, — заржал «Михель», — это же надо — без году неделя, а уже в группной баталерке «рундука» подсидели.

— Проставимся обязательно, мне посылка скоро придёт, — пообещал Федосов, — тут мы хотели спросить: как из себя выглядит двадцать шестая форма? А то мы все полки перерыли, а её не видели.